— Я не смогу просто уйти, если ты не вернешься.

Голос Эмили срывается, это та самая эмоция, и я хочу, чтобы завтра ночью она постаралась избежать ее. Я могу умереть. Могу не вернуться к ней. Эти мысли чертовски пугают меня, но я не могу управлять ими. Не могу позволить им поглотить меня. Мне нужна ясная голова ради моего брата… ради Тэда и Хасса.

Ради нее.

— Котенок, если ты не пообещаешь мне... ты не поедешь.

Эмили с трудом сглатывает, взвешивая все в уме. Я понимаю. Это трудное решение. Если запахнет жареным, я скажу ей забыть меня и двигаться дальше. Такое тяжело осознавать, когда ты только что сказал кому-то, что любишь.

— Обещаю. — Она слегка опускает голову. — Обещаю, что уйду в ту же секунду, как этого захочет Хасс.

Я хватаю Эмили и притягиваю ее к себе. Ее присутствие там в некоторой степени облегчит мое состояние. Любые дополнительные секунды, которые я смогу провести с Эмили, будут бонусом.

Я лишь молюсь не пожалеть об этом.

— Проснись и пой!

Бум. Дверь спальни распахивается от удара ноги и с грохотом ударяется о стену.

— Вы уже встали? — спрашивает Джоэл, его голос наполнен раздражающей меня энергией.

Прищурившись, я заставляю себя открыть глаза и вижу, как расплывчатый объект приближается ко мне с чем-то в руках. Я тру глаза и наклоняюсь, чтобы посмотреть на часы. Восемь утра? Какого хера Джоэл будит нас в восемь утра? Во сколько он вернулся? Вчера перед сном я, возможно, немного помолился за его безопасность... и теперь жалею об этом. Какого черта он такой бодрый? Я практически оставил его умирать.

Издавая стоны, Эмили натягивает одеяло на грудь и садится. Она прижимает ладонь ко лбу.

— Хасс сказал, что вы двое вчера хорошо провели время.

Я ворчу на брата, прижимая одеяло к бедрам. Я определенно не хочу, чтобы Джоэл видел меня голым. Подняв ногу, он сбрасывает будильник с прикроватной тумбочки и ставит свой поднос. Я снова потираю глаза, пытаясь навести резкость, и смотрю на поднос. Разноцветные соки... яйца и овощи... честно говоря, все это выглядит дерьмово.

— Я сделал свежевыжатый сок и наспех приготовил питательный омлет, вот делюсь с вами.

— Фу. — Эмили откидывается на кровать и закрывает лицо подушкой. — Я пас.

Джоэл пожимает плечами и смотрит на меня с улыбкой.

— Тебе достанется больше.

Усевшись, я тянусь за стаканом, что бы в нем ни было, и беру его с подноса.

— Ты ведь не отравил это, правда?

Джоэл смеется, проводя руками вниз по своей черной футболке.

— Я не сержусь на тебя за прошлую ночь, братик. Я кое-что утаил от тебя, а ты меня кинул. Теперь мы квиты.

Так просто, да? Никаких извинений? Никаких гребаных объяснений? Ему это так с рук не сойдет. Черта с два. Я потягиваю сок и ощущаю на кончике языка вкус разнообразных фруктов и овощей. Мои вкусовые рецепторы упиваются этому, благодаря за вкус чего-то свежего и мягкого.

Я качаю головой.

— Мы не квиты. Нас могли убить.

— Но не убили.

Поставив напиток, я впиваюсь в брата взглядом.

— Это к делу не относится. Ты солгал нам. Ты рискнул нашими жизнями ради своей собственной выгоды.

— И из-за этого вышло лучше. — Он проводит руками по лицу. — Я сделал то, что должен был сделать, чтобы ты, Тэд и Хасс пережили эту ночь. Я сделал наши шансы на успех и выживание выше, чем они были.

Он сделал…

Сделал…

Нет. Мне становится нехорошо. Пожалуйста, скажите мне, что он не довел свой план до конца.

— Ты этого не сделал.

Брат кивает.

— Этим вечером «Испорченные Сыновья» помогут нам штурмовать лагерь Черепа.

Я вскакиваю с кровати, но тут же замираю, вспомнив, что под простыней у меня голая задница.

— Ты долбаный псих?

— Видимо, — говорит Джоэл, отворачиваясь от меня и устремляясь к двери.

— Они предадут тебя, как только выпадет шанс. — Я срываюсь, хватаю подушку и швыряю ее через всю комнату. — Да блядь! Как ты можешь этого не знать?

Гнев разжигает во мне огонь и полыхает, словно в аду. Нежной рукой Эмили обхватывает мой бицепс и прижимается ко мне, оставляя мягкие поцелуи на моей лопатке.

Джоэл берется за ручку двери и выходит в коридор. Затем, бросив уверенный взгляд через плечо, говорит:

— Мы свалим, прежде чем они сообразят это. В Италию. Все мы.

Ох, как мило! И чертовски наивно! Он хочет прыгнуть в самолет и забыть обо всем? Неужели он не понимает, что если бы все было так просто, то я бы уже сделал это?