— Я бы отпустил и забыл. Грейс, может быть, из-за него ты можешь упустить нечто важное. Оглянись вокруг. Возможно, не сейчас…возможно, должно пройти время.

— Его невеста ненавидит меня, хочет, чтобы я была, как можно дальше от него. Знаешь, что она придумала? — усмехаюсь, понимая, насколько абсурдно ее предложение. — Чтобы я уехала и не мешала ее счастливой жизни с Хантом.

— Такие, как она умеют убеждать, — соглашается со мной Рэй. — Особенно, когда ее социальный статус гораздо выше твоего. Ее папаша очень важная шишка, поэтому против нее у тебя вряд ли есть шанс.

— Я уезжаю на следующей неделе в Лондон. До сих пор не могу осознать это. Нужно со всем попрощаться, а я не знаю, как это сделать. Понятно, что это не навсегда, и мы когда-нибудь встретимся… Но мне так страшно, Рэй.

— Не думай, что ты одна. Я всегда готов тебе помочь. — Рэй поднимается с места, подходя ко мне. Я с трудом сдерживаю слезы. Поверить не могу, что он оказался таким хорошим. Его поддержка сейчас как нельзя кстати. — Я с тобой. Если будет нужна помощь, Рэй сразу прибежит.

Его слова заставляют с грустью улыбнуться.

— Можно я тебя обниму? — спрашиваю у него, смахнув слезы.

— Даже нужно, — говорит он, разводя руки в стороны. — Иди сюда.

Оказавшись в его объятьях, крепко прижимаюсь, теперь действительно чувствуя, что я не одна.

— Спасибо тебе за все. Я тебе очень благодарна. Правда. Ты очень хороший.

— Ну, хватит тебе, Майер. Просто иногда я могу быть добрым засранцем, — хихикает парень. — Ты прекрасная девушка, которая заслуживает быть счастливой. За любовь должны бороться двое. Когда ты делаешь это один, в первую очередь, страдаешь сам.

— Ты так говоришь, как будто сам проходил через это, — отстраняюсь, взглянув ему в глаза. Он опускает голову.

— Возможно, так и было. Но нужно учиться жить дальше. Несмотря ни на что. Этого я тебе и желаю, Грейс.

— Я буду скучать, — говорю это искренно, от чистого сердца. — Еще раз спасибо тебе за все.

— Я тоже буду скучать, но не забывай, что добраться до Лондона совсем не проблема. Я обязательно приеду в гости, как только ты захочешь меня увидеть. Я не прощаюсь с тобой, Грейс. Просто говорю тебе «до встречи».

К концу недели завершаю все дела в редакции и со слезами на глазах покидаю офис, который стал родным за это время. По почте приходит билет на самолет. Грусть тут же охватывает меня с новой силой. До начала новой жизни осталось ровно 4 дня.

Я очень долго думала, как сказать обо всем маме, которая все время хотела, чтобы я всегда была рядом, где-то поблизости. Пришлось придумать историю о том, что мои статьи заинтересовали одно известное зарубежное издание. Пришлось в красках описывать, как они хотят видеть меня в своей редакции, как я необходима им. Какие перспективы меня ждут. Мама долго уговаривала меня отказаться, но она ведь не знала, что у меня нет иного выбора. Видеть слезы на ее глазах и понимать, что в какой-то степени я сама виновата в том, что произошло, было невыносимо.

За всеми переживаниями, я ни на минуту не забывала, что Эрик все еще молчит. Надежда, которая уже начинала исчезать в душе, постепенно угасала и в сердце. Именно в такие моменты, я все время вспоминала слова Рэя и понимала, как он был прав — «за любовь должны бороться двое». Но в моем случае боролась я одна.

— Береги себя, Грейси. — Мама со слезами на глазах провожает меня на рейс в Вашингтон. — Прошу, звони мне, как можно чаще.

— Конечно, мама. Смотри, чтобы я не надоела тебе своими звонками, — смеюсь, стараясь хоть как-то ее взбодрить, хотя у самой на душе просто невыносимо.

— Ну, что ты такое говоришь. Девочка моя, просто знай, если тебе будет плохо, ты всегда можешь вернуться домой, — всхлипывает мама, и от ее слов мурашки проносятся по телу. — Я буду ждать тебя, Грейси.

— Я так тебя люблю, мама, — крепко обнимаю ее, впервые за долгое время, испытывая к ней такую сильную привязанность. Такую теплоту. Такую любовь. — Обещаю, все будет хорошо.

— Я тоже люблю тебя, доченька. Мама всегда с тобой.

Как только самолет приземляется в аэропорту Вашингтона, включаю телефон, обнаруживая в нем одно новое сообщение. Эрик Хант. В сердце что-то болезненно екает. Стоит ли его открывать? А вдруг он решил все в пользу нас? Вдруг он действительно выбрал меня, и теперь мой отъезд уже никому не нужен?

Все-таки решаюсь открыть сообщение, боясь читать написанный текст.

«Я знаю, что сегодня ты прилетишь в Вашингтон. Нам нужно поговорить. Сообщи мне, пожалуйста, адрес отеля, в котором ты остановишься. Я приеду».

Руки начинают трястись от волнения, как только я набираю ответ. Думаю, пора все решить и больше никогда не возвращаться к этому разговору. Если он скажет, что все кончено, то я отступлю. Я сделаю все возможное, чтобы выбросить его из головы и сердца. Но если он скажет, что готов на все, чтобы мы были вместе, я последую за ним.