— Нет. Ты никуда не уйдешь.

— Но ведь мое время вышло. Так ведь должны поступать любовницы, — выдавливаю из себя каждое слово, чувствуя, как от них становится горько во рту. — Сделать все, что от них требуют, а потом уйти.

Его рука замирает, и он продолжает молчать, пока я пытаюсь сдержать в себе слезы. Я на грани. Снова.

— Черт! — рычит он, отходя в сторону.

Наблюдаю за тем, как он нервно ходит по комнате. Еще крепче прижимаю к себе одеяло, боясь уронить его на пол.

— Ты не любовница… Ты…

— Кто я? Скажи мне, Эрик. — Он устремляет на меня свой взгляд, и я вновь томлюсь в ожидании значимых для меня слов. Прошу, откройся мне, наконец. Скажи мне правду.

— Ты…ты…

Видя, что он не может придумать, что мне ответить, иду в гостиную. Эрик поспешно следует за мной.

— Не уходи, пожалуйста. — Он растерянно смотрит мне в глаза, пока я пытаюсь найти кое-что в своей сумочке.

Достав флешку, протягиваю ее ему, и он хмурится, не понимая, что я от него хочу.

— Возьми.

— Что это?

— Лорен и Хизер приходили ко мне два дня назад. Знаешь, наверное, у меня уже появилась привычка записывать на диктофон интересные разговоры. Этот один из моих любимых.

— Что? Они были у тебя?

— Послушай его и реши, наконец, кто для тебя важнее. Когда ты сделаешь этот выбор, дай мне знать.

— Но…

— И да…я не могу дать тебе время, о котором ты так просил. У меня его попросту нет. Теперь дело за тобой. Я устала. Я так больше не могу.

Скидываю одеяло и начинаю быстро одеваться, пока Эрик все еще продолжает стоять и с непониманием смотреть на меня, и затем снова на флешку. Надеюсь, я поступаю правильно. Я хочу, чтобы он сам принял это решение. Не Хизер. Не Лорен. Он сам.

Накинув куртку, вновь подхожу к нему. Он молчит.

— Я больше не хочу прятаться по углам. Я хочу другой жизни, Эрик. Но я бы хотела знать, чего на самом деле хочешь ты.

— Ты не понимаешь, Грейс…

— Послушай запись. Это все, о чем я тебя прошу. Как только ты примешь решение, мы встретимся снова. Это я тебе обещаю. Но возможно, именно эта встреча будет последней. Решать тебе.

Хочу поцеловать его в щеку и уже тянусь к нему, но в последний момент передумываю. Не могу. Слишком тяжело. Слишком сложно сделать это, зная, что он может сделать выбор совсем не в мою пользу.

— До встречи, Эрик.

— До встречи… Грейс, — прилетает мне вслед, когда я выхожу из номера. — Я позвоню.

Оказавшись дома, тут же бегу в душ, и оказавшись под мощными струями воды, наконец, даю волю своим эмоциям. Они душат меня, с такой силой, что я с трудом могу успокоиться. Именно в такие моменты так хочется сбежать, но вспоминая о том, что возможно мне как раз предстоит это сделать, я начинаю ненавидеть саму себя за слабость.

Рабочий день сегодня кажется жутко утомительным. Я с трудом набираю текст для статьи, даже не пытаясь сосредоточиться. Все равно это бессмысленно.

Услышав звонок телефона, сердце замирает. Наверное, Эрик уже все прослушал и теперь хочет сказать, что он решил. Боже.

Увидев незнакомый номер, тревога во мне немного стихает.

— Алло?

— Здравствуй, Грейс. — Голос Лорен, бодрый и довольно строгий, тут же приводит меня в чувства.

— Здравствуй, — отвечаю ей не особо дружелюбно.

— Время вышло, и я хочу знать, что ты выбрала.

— Я думала, у меня еще есть время до вечера. Это не так уж и…

— Ты была с Эриком? — Она задает этот вопрос совершенно неожиданно. Я теряюсь, не зная, что ей сказать.

— Нет.

Она хмыкает.

— Я знаю, что ты с ним спишь, — Лорен перебивает меня, когда я пытаюсь ей возразить. — Но если это твой способ попрощаться с Эриком, то ладно, я не буду этому препятствовать. Наслаждайся, пока есть возможность, Грейс.

— Ему никогда не будет так хорошо с тобой, Лорен. Знаешь, что он сказал мне? — пытаюсь задеть ее, разозлить.

— Что? — Она выдавливает из себя это слово.

— Эрик сказал, что я нужна ему. Он был нежен со мной. Он был…

— Довольно. Назови место, которое ты выбрала. Я жду, Грейс.

— Лондон. Пусть это будет Лондон, — вздыхаю, вспоминая тот список.

— Прекрасно! — Она восклицает. — Курьер пришлет тебе билеты на самолет и все контакты издания, в котором ты будешь работать. И я тут подумала… Слишком уж я к тебе добра.