Они усадили нас на стулья в гостиной и подготовили всё необходимое для укладки волос.

— Что всё это значит? — спросила я.

— О-о-о, подожди, моя хорошенькая пышка, — сказал Жак. — Мы сделаем вас красивыми.

Последнее, что мне было нужно, это какой-то французский педик, назвавший меня «хорошенькой пышкой», но к тому времени я была слишком уставшей и шокированной, чтобы сказать что-нибудь. Но через час…

— Чёрт возьми, — сказали мы обе, а потом подняли зеркала.

Наши волосы выглядели великолепно! Мои волосы всю мою жизнь были крысиным гнездом: густые, сухие, торчащие повсюду, но теперь? У меня были волосы кинозвезды, как и у Ханны. После этого нам делали ногти две азиатки, а затем третий француз снял наши мерки. Когда я спросила его, кто он такой, он сказал:

— Меня зовут Клод, я ваш портной.

Мы не знали, что происходит. Почему Кеззи привела нас в порядок? Когда я спросила её позже, она сказала:

— Я подготовила вас к вводному курсу в сёстры Альфа-Хаус, Энн.

— Но, мисс Кеззи, — спросила Ханна. — Разве нам не нужно пройти ещё испытания?

— Да, но только два. То, как вы всё выполняли до этого, даёт мне полную уверенность, что вы обе будете сёстрами Альфа-Хаус.

Она сказала это очень небрежно, как будто в этом не было ничего важного, но для нас с Ханной это было самое большое дело в нашей жизни. Мы обе гуляли по заднему двору в течение следующего часа, головокружительные и сияющие. Потом этот чувак Клод позвал нас.

Этот парень сшил нам два вечерних платья. Они были чёрными и блестящими. Шёлковые колготки, ожерелья, стильные туфли на высоких каблуках. Я чуть не обоссалась от восторга, когда смотрела в зеркало.

— Я никогда в жизни не выглядела так хорошо! — Ханна чуть не плакала.

— Я тоже. Дерьмо. Для двух толстых девушек мы чертовски хорошо выглядим, но…

Затем мы обе посмотрели друг на друга.

Потом Кеззи позвала нас.

— Боже, какой вы элегантный дуэт, девочки, — сказала Кеззи.

Она тоже была взволнована и выглядела в миллион, нет, в триллион раз лучше, чем мы, ну и что? Это было лучшее, на что я когда-либо смотрела.

Но нас мучил вопрос.

— Мисс Кеззи? Сегодня вечер четверга. Вводный курс не раньше субботы. Зачем нам макияж?

Кеззи ухмыльнулась.

— Макияж, Энн, необходим для вас двоих, чтобы хорошо выглядеть сегодня вечером. Для вашего предпоследнего испытания.

Казалось, время остановилось, пока одна из нас — я даже не помню, кто — спросила:

— Что… нам нужно делать?

— Сегодняшний вечер, девочки, — сказала Кеззи, — вечер отцов.

Долгая пауза.

— Вечер отцов? — спросила Ханна.

— Да, Ханна.

— Вечер отцов? — спросила я. — Как… что это значит?

— Подумай об этом, Энн.

— Мы должны отсосать нашим отцам? — крикнула я.

Кеззи кивнула.

— Точно.

Я громко рассмеялась.

— Ну, это точно розыгрыш, потому что мой отец живёт в Вашингтоне, а отец Ханны живёт в Далласе. Что? Зенас нас туда отвезёт?

В этот момент снаружи хлопнули двери машины. Кеззи выглянула в окно.

— А, вот и Зенас, только что вернулся из аэропорта, — она повернулась, сцепив руки, затем постучала ногой. — С вашими родителями…

Как вам это дерьмо? Она пригласила наших родителей приехать сюда, чтобы посмотреть общежитие и поужинать с нами! Это было само по себе достаточно плохо, но то, что я совсем не поняла, так это было «отцовским» заданием. Как, чёрт возьми, она могла заставить нас отсосать нашим отцам?

У нас не было времени спросить, потому что Кеззи открывала дверь и приглашала их через секунду.

Конечно, на этот раз Зенас не был в костюме горничной, на нём был обычный мужской костюм, и когда мои родители увидели меня, я подумала, что они поперхнутся.

— О, Энн, дорогая! — моя мать причитала и обняла меня. — Ты выглядишь изумительно!

— И ты похудела, — сказал мой отец.

— И ты тоже, Ханна! — её мать завизжала.

— Ваши дочери привыкают к дисциплине Альфа-Хаус, — сказала Кеззи. — Здесь, в Альфа-Хаус, у нас есть потрясающий режим упражнений и питания, к которому Энн и Ханна с большим энтузиазмом относятся.

Ханна и я хотели блевануть.

Единственное упражнение, которое у нас было, — это перетаскивание камней, сосание хуёв и ебля в задницу. А режим питания? Йогурт, несолёные крендели и сперма. Неудивительно, что мы немного похудели.

Улыбка Кеззи освещала всю комнату.

— Мистер и миссис Уайт? Мистер и миссис Боуэн? Вы должны поздравить себя с тем, что воспитали таких умных, целеустремлённых и дисциплинированных дочерей.

Что это было за дерьмо? Вероятно, она просто хвалила нас, надеясь на пожертвования. Но моя мама так обрадовалась, услышав обо мне что-то хорошее, что у неё в глазах стояли слёзы. Она ещё раз обняла меня и крепко поцеловала в щёку.