Шрифт:
— А наш конь тоже иноходец?
— Не знаю. — Сюзанна вопросительно взглянула на Трента.
— Судя по следам, нет, — ответил он и добавил, видя разочарование девушек: — Но не все легенды называют его иноходцем. Все сходятся лишь в описании его необычайной красоты.
— И любви к свободе, — добавила Сюзанна. — Ни одному ковбою не удавалось набросить на мустанга лассо. В некоторых легендах рассказывается, как охотники загоняют его на отвесный обрыв и гордый конь бросается со скалы, предпочтя смерть рабству. — Она со значением взглянула на Трента.
— В конце концов, это просто сказки, — ответил он. — Но я, как и Сюзанна, слышал эти сказки с детства: она в Вайоминге, я-в Техасе, где родился и провел детство. И, как любой мальчишка с горячей кровью, мечтал стать тем смельчаком, что накинет узду на чудесного коня…
— Дети вырастают и перестают верить в сказки, — возразила Сюзанна, смело встречая его взгляд.,
— Но ни один человек, ребенок или взрослый, не устоит перед искушением, если его любимая сказка вдруг станет явью, — мягко ответил Трент. — В тот день, когда я застал тебя купающейся в ручье Дикой Лошади…
Дженни издала восторженный визг, но Трент и Сюзанна, поглощенные спором, не обратили на нее внимания.
— Понимаешь, я увидел коня, о котором мечтал с детства. Все произошло так быстро, и однако… — он облизал пересохшие губы и судорожно вздохнул, словно стараясь успокоиться, — однако во всем этом было какое-то… предопределение. Это должно было случиться! Этот конь был предназначен мне — а ты спугнула его!
— Если бы это было предопределение, тогда меня бы там просто не было, — возразила Сюзанна. — Или ты поймал бы его, несмотря на все мои усилия. Я тоже много об этом думала. Нам с тобой невероятно повезло. Кому еще случалось своими глазами увидеть легенду? А ты, Трент, хочешь эту легенду убить!
Во рту у Сюзанны вдруг пересохло, и она отхлебнула воды из фляжки.
— Я не хочу убивать легенду, — резко ответил Трент, — я хочу сделать ее своей. Ты, Сюзи, воображаешь себя какой-то доброй феей. Но я охочусь на живого коня из плоти и крови, и когда поймаю его, то… — Он выразительно пожал плечами.
— Ты не сможешь его поймать, — отчаянно воскликнула Сюзанна, — не сможешь даже к нему прикоснуться!
Трент резко выпрямился, но в следующий миг снова лениво откинулся назад. Пляшущие тени надежно скрывали его лицо.
— Старую собаку, моя милая, можно выучить новым фокусам.
— Ошибаешься! Тот, кто всю жизнь провел на свободе, не смирится с неволей! И не смей называть меня «милая»!
— Хорошо, Сюзи, как скажешь. — Он поднял с земли палку и поворошил угли. — Лошадь есть лошадь. Бывают хорошие кони, бывают дрянные, но все они остаются всего лишь лошадьми. А реальность редко похожа на фантазии.
— Она лучше любых фантазий! — отрезала Сюзанна, сжимая кулаки. — С какой стати тебе вздумалось объявить меня дурочкой, живущей в каком-то вымышленном мире? Я стою на земле прочнее, чем ты, Джим Трент! Я хочу сделать доброе дело — помочь реальным животным. А ты… ты просто эгоист!
Несколько секунд Трент молча смотрел на нее, затем встал и без единого слова исчез во тьме.
Дженни тихонько присвистнула — у нее это выражало высшую степень изумления.
— Ничего себе! — протянула она. — Что тут, черт возьми, вообще происходит?
Сюзанна прикусила дрожащую губу и беспомощно покачала головой. Ей почему-то хотелось плакать.
— Не знаю, — потерянно ответила она. — Я вообще не понимаю, о чем мы только что говорили — о лошадях, о Тренте или обо мне?
Дженни молчала. Обернувшись, Сюзанна увидела, что ее подруга с каким-то странным выражением смотрит на огонь.
— Дженни? Ты чего?
— Да нет, ничего особенного… Трент, может быть, этого и не понимает, но я… Ты права: ты рассудительная, уравновешенная женщина. Я тоже. Но когда что-то… или кто-то тебе небезразличен, уже не можешь мыслить ясно, как всегда.
— Ты говоришь о Роде? — догадалась Сюзанна.
— Наверно. Знаю, это глупо. Он совсем не мой идеал. Доволен своей жизнью, не слишкомто романтичен… — Она поднялась и начала отряхивать джинсы. — Как только я могла влюбиться в такого парня!
«Не ты одна удивляешься самой себе», — подумала Сюзанна, глядя, как Дженни собирает мусор и кидает в костер.
Через несколько минут Сюзанна встала и присоединилась к ней.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Лежа в спальном мешке, Сюзанна смотрела в усеянное звездами небо. Вдалеке завывал койот, но голос его звучал не песней одиночества, а, скорее, убаюкивающей колыбельной. Дженни давно спала, дыша глубоко и ровно, а вот Сюзанне никак не удавалось заснуть.