Сюзанна улыбнулась в ответ, но сердце ее сильно забилось. «Ты такой же мустанг, Джим Трент, — думала она. — Укротить тебя еще труднее, чем белого жеребца». А Сюзанна искренне верила, что Белого укротить невозможно.

Следы копыт привели их в новую лощинку между холмами. Дженни пришпорила Красотку, и теперь все трое ехали бок о бок.

— Мы их нагоняем? — спросила Дженни.

Трент кивнул.

— Но сегодня еще не догоним. — Он указал рукой на запад. — Через пару часов солнце скроется за горами, так что пора поискать место для ночлега. — Легкая улыбка заиграла в уголках его рта. — Надеюсь, леди взяли с собой спальные мешки?

Дженни кивнула, хотя и без особого энтузиазма.

— И запас еды на несколько дней. — Она привстала в стременах и огляделась вокруг. — Трент, тебе знакомы эти места?

— Разумеется. В свое время, еще мальчишкой, я облазил все эти холмы. — Он лукаво усмехнулся, взглянув на Сюзанну. — Не тебя одну привлекали угодья Чокнутого Эйса. Конечно, я знаю эти места не так хорошо, как наш белый приятель, но…

— Ты его видел? — Сюзанна в волнении схватила Трента за руку, но тут же отдернула ладонь. — Трент, ты его видел? Почему же не рассказал нам? Когда?..

— Самого его я не видел, но нашел вот это.

Он протянул левую руку, сжатую в кулак, и осторожно разжал пальцы. Сюзанна наклонилась и увидела на ладони несколько белых шерстинок. Порыв ветра подхватил их и понес прочь.

Сюзанна озадаченно подняла глаза.

— Клочок белой конской шерсти зацепился за куст, — объяснил Трент. — И мне кажется… — Он помолчал, задумчиво глядя на далекие холмы. — Это он, Сюзанна. Так же верно, как то, что наших прародителей погубила любовь к яблокам. Это твой Пегас.

— Он не мой! Он ничей Пегас!

Однако Сюзанна невольно обернулась, словно желая еще раз увидеть летящие по ветру белоснежные шерстинки, и сердце ее сжалось от неожиданного чувства потери.

— Хорошо, если ты на него не претендуешь, пусть будет мой Пегас, — ответил Трент. — А вот и место, где мы сможем переночевать. Здесь есть вода и трава для лошадей.

Он хлестнул жеребца, и тот стрелой понесся вперед. Сюзанна пришпорила Джека, чтобы не отставать. Трент сидел в седле как влитой, и Сюзанна невольно представила себе его верхом на Белом. Каким захватывающим получился бы этот поединок человека и коня!

Этого не должно случиться, напомнила себе Сюзанна. Оба они сильны и упрямы, оба превыше всего ставят свою гордость. Победа одного станет страшным унижением для другого. Ни человеку, ни коню Сюзанна не желала такого испытания.

Дженни тоже пришпорила Красотку.

— Не спи, соня! — воскликнула она, ударяя кобылу по бокам.

Сюзанна тряхнула головой, отгоняя бесполезные мысли.

Они остановились на ночь в тени деревьев, на берегу ручья, о существовании которого Сюзанна до сих пор не подозревала.

— Он называется Малая Сухая Ветка, — объяснил Трент, расседлывая коня: — Неподалеку есть и Большая Сухая Ветка.

Сюзанна не удержалась от шутки:

— А Большой и Малой Мокрых Веток поблизости нет?

Трент улыбнулся, пожимая плечами; на загорелом лице блеснули два ряда белоснежных зубов.

— Следующий удар за мной.

— По-моему, вы оба спятили, — заметила Дженни, стаскивая со спины кобылы тяжелое седло. Красотка поводила боками, довольная.

Сюзанна мысленно согласилась с подругой. Она-то уж по крайней мере точно спятила! С рассвета до заката Сюзанна смотрела в широкую спину Трента и старалась обуздать не в меру буйное воображение — увы, безрезультатно.

— Послушайте-ка меня, — заговорил Трент. — Я отведу лошадей на травку, где они смогут спокойно пастись, а вы тем временем разбейте лагерь.

Он протянул руку к седлу Джека, за которое уже взялась Сюзанна. На мгновение руки их соприкоснулись, и девушке показалось, что Трент со значением сжал ее пальцы.

Сюзанна застыла, ошарашенно уставившись на Трента. Тот улыбнулся знакомой лукавой улыбкой, и в глазах его заплясали веселые чертики.

Но в следующий миг Трент отнял руку и взялся за седло. Еще через мгновение Сюзанна уже была уверена, что все происшедшее ей почудилось. Не находя себе места от стыда, она наблюдала, как Трент кладет седло в траву под деревом.

«Черт бы побрал мое неуемное воображение!» — думала Сюзанна, потирая руку. Однако, когда Трент обернулся и взглянул на нее со знакомой плутовской улыбкой, гнев Сюзанны обратился на него.