Я направилась в сторону отделения интенсивной терапии, когда увидела Айени, Кейдж и Одьена, шагающих мне навстречу из распахнутых дверей отделения реанимации. Я резко свернула направо и остановилась у автомата со снеками. ЧЕРТ! Мелочь! У меня не было с собой денег!

Я сделала вид, что выбираю что-то.

– Добрый день, доктор Ней! – громко поздоровалась Кейдж Оусен, проходя мимо.

– И вам, – кивнула я, не оборачиваясь.

Хотелось бы мне, чтобы они прошли мимо, но нет. Все они остановились за моей спиной.

– Помочь вам выбрать, доктор Ней? – спросил Айени.

– Спасибо, но я передумала что-либо покупать.

– Решили фигуру сберечь?! – рассмеялась Кейдж.

– Да, – ответила я и попыталась обогнуть ее, чтобы пройти, но она тут же снова встала у меня на пути.

– Я назначила Софи чистку на вторник. Вы подготовите ее?

Я поджала губы и не без презрения взглянула на эту суку.

– Безусловно, Доктор Оусен.

– Вот и хорошо, – улыбнулась она и уступила мне дорогу.

Я собиралась было уйти прочь, как вдруг поняла, что если поступлю так – превращусь в трусливую маленькую девочку, которая не в состоянии даже пойти куда хочет без чужого на то дозволения. Но ведь я не маленькая девочка. Я – состоявшаяся личность, которая добилась чего-то в своей жизни только потому, что не шла на поводу у других. Я резко развернулась и, взглянув еще раз на три удивленных лица, прямиком направилась в отделение реанимации.

– Доктор Ней, вы куда? – окликнул меня Одьен.

– В отделение интенсивной терапии, – ответила я, не оборачиваясь.

– И кого вы собрались там навещать?

– Полагаю, вам известно имя этого пациента.

Именно в тот момент я оглянулась и посмотрела на всех них. Айени осуждающе качал головой, Кейдж улыбалась, а Одьен… Он просто смотрел и ничего более. Я отвернулась и вошла в распахнутые двери. Когда глухой щелчок послышался за моей спиной, я вновь обернулась. Мне стало легче, когда я поняла, что стальные двери отделяют меня от них.

Я прошла в палату Питера и поздоровалась с дежурной медсестрой. Она была удивлена моим появлением, но вопросов задавать не стала. Я остановилась у кровати и уставилась за исхудавшее бледное лицо. Почему наши пути пересеклись именно здесь? Почему он выжил той зимой и сейчас спит именно тут? Я прикоснулась рукой к холодной ладони и сжала его расслабленные пальцы.

«Кем бы ты ни был, мне очень жаль, что все так обернулось для тебя».

– Доктор Ней!!!

– Что…

– Доктор Ней!!!

Я открыла глаза. Медсестра трясла меня за плечо, отчего голова начала раскалываться.

– Не нужно, – я одернула руку и попыталась ее обогнуть, когда мои ноги подкосились, и я рухнула на пол.

– Господи! Доктор Ней! Вы не ушиблись?!

– Все хорошо, – ответила я, поднимаясь с пола.

– Мне кажется, вам лучше присесть. Я позову кого-нибудь из врачей.

– Не стоит. Устала просто. Ночь не спала…

– Вы со смены?

– Да, со смены…

– Ясно… Наверное, вам лучше уйти пораньше…

– Наверное…

Я взглянула на Питера в последний раз и направилась к выходу. Больше у меня не было желания к нему возвращаться. Нет, не было…

Я вылетела из реанимации и остановилась. В коридоре возле автомата со снеками стоял Одьен, подпирая плечом стену. Он смотрел на меня и не двигался. Я покосилась на него, а затем вперила взгляд в пол и прошла мимо. Я знала, что он направился следом за мной. Услышала, как он открывает дверь на лестницу и поднимается, словно преследуя меня. Я ускорила шаг и, перепрыгивая через ступеньки, заскочила на этаж. Ординаторская. Я вошла внутрь и прижалась к двери спиной, словно боясь, что он распахнет ее следом за мной.

– Алексис? – позвал меня Наварро. – С тобой все в порядке?

– Что? – не поняла я, склоняя голову на бок и щурясь при этом.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – кивнула я, подошла к своему столу и присела на стул.

Доктора переглянулись, но промолчали. Не помню, сколько просидела вот так, сверля глазами столешницу, но, когда очнулась, в ординаторской уже никого не было. Пять часов. Пора собираться домой.

***

Я вышла на улицу и, глядя себе под ноги, направилась к тому месту, где утром припарковала машину. А вот и она! И не одна… Господин Одьен Ригард сидел на капоте моей развалюхи и попивал кофе из картонного стаканчика.