– Можем с ним поговорить, – предложила я и взглянула на Одьена.

– И что ты ему скажешь, дорогая миз-з-з?! – воскликнул Поук. – Привет! Не вы ли тот палач, который работает на черный рынок Жатвы?

– Он прав, – согласился Одьен. – Пусть Поук пока просто за ним понаблюдает. Если что найдешь – сразу набирай меня или Айени. Пойдем, Алексис, – Одьен открыл дверь машины.

Я попрощалась и вышла следом за Одьеном. Поук уехал первым. Одьен остановился у моей машины и посмотрел ему вслед. Я же смотрела в сторону леса, куда уходила гравийка.

– Что беременная невеста Айени здесь делала? – я озвучила вопрос, который сразу пришел мне в голову.

– Этого никто не знает, – Одьен взглянул на меня.

– Даже сам Айени?

– Питер сказал «сом-м-м». И свое расследование он начал с дела гибели невесты Айени. Возможно, Питер знал больше, чем рассказал Поуку?

По телу пробежала дрожь. Кажется, айсберг начал переворачиваться.

– Поехали, – Одьен сел в мою машину.

Я себя долго ждать не заставила.

– Давай проедем старой дорогой? – предложил Одьен.

– Давай, – согласилась я.

По гравийке мы пересекли небольшой лес и выехали на двухполоску. Поук был прав: машин там не было. Дорожное покрытие местами было разбито настолько, что нас подбрасывало на сидениях.

– Подвеска долго не выдержит, – пожаловалась я.

– Куплю тебе новую.

– Подвеску?

– Машину.

Я рассмеялась. Что ни говори, а юмор Одьена мне импонировал.

– Вот он! – я указала рукой на новый съезд с дороги, который огибал лесополосу. – Это же тот съезд!

– Темнеет. Туда мы сегодня точно не поедем.

Я поджала губы. Азарт забурлил в крови. Хотелось все увидеть собственными глазами. Проехать и пройти маршрутом убийцы. Восстановить картину преступления в деталях, чтобы вникнуть в логику этого палача.

– Как скажешь, – я хлопнула себя по коленям. – Да и Айени обещал сегодня ко мне заявиться. А я еще не дома.

– Он не приедет, – Одьен резко повернул налево, огибая яму.

– Ты поменял график смен, и теперь снова твой черед меня стеречь?

– Заедем ко мне. Поужинаем. Я приму душ и переоденусь. Потом поедем к тебе.

– А как же мое мнение? Может, я не хочу к тебе ехать? И не хочу, чтобы ты ночевал у меня!

– Ты не спрашиваешь моего мнения, а я не спрашиваю твоего, – ответил Одьен. – Все по-честному.

Мне не хотелось признаваться самой себе, что его наглость и самоуверенность импонируют мне так же, как и его юмор. Конечно, я могла стать в позу и попытаться поругаться с ним, отстаивая свои права на принятие решений. Пожалуй, в другой раз я так и сделаю. Но не сегодня. Сегодня я хочу побыть женщиной, о которой заботятся. Я расслабилась, и на миг представила, что это какая-то другая моя жизнь, в которой мы с Одьеном возвращаемся с работы домой, чтобы принять душ, поужинать и завалиться на диван перед телевизором. Я покосилась на Одьена. Он очень гармонично вписался в выдуманную картину.

– Что-то ты притихла, – он улыбнулся.

– Думаю, как убегу из твоего дома, пока ты принимаешь душ.

– Можем принять душ вместе. Тогда мне не придется тебя ловить.

– К чему все это? – устало спросила я. – Твои подкаты и намеки? Ты меня продинамил. То, что случилось вчера, – больше не повторится, потому что меня такие отношения не интересуют. Может, я и сама виновата в том, что на работе мы переспали. Но ты принял участие в процессе, а ошибкой оказалась я.

– Давай сменим тему, пока не разругались прямо сейчас, – он сжал пальцы на руле.

– Как скажешь, – вздохнула я и отвернулась к окну.

В молчании мы въехали в город с другой стороны от автомагистрали.

– Хороший район, – я рассматривала многоэтажные особняки, мимо которых мы проезжали. – Дома дорогие.

– Раньше здесь жили хранители, теперь обосновались райоты. Как видишь, деньги на постройку таких дворцов у них остались.

– Как и страсть окружать себя роскошью, – улыбнулась я.

– Ты выросла в похожем доме?

– Да. Полы из мрамора, шелковые обои на стенах, хрустальные люстры на потолках и кожаная мебель во всех комнатах. Собственная гардеробная со шмотками, обувью и сумками из последних коллекций именитых брендов, свой мастер по маникюру, педикюру и личный стилист. Званые ужины, вечеринки у друзей, встречи с наставником три раза в неделю и бесконечные тренировки в разных измерениях. Если бы кто-нибудь мне сказал, чем все это закончится, я бы не поверила и рассмеялась ему в лицо.

– Ты ходила в школу для райотов? – спросил Одьен.

– Да. Статус моих родителей и их деньги позволили закрыть глаза директору школы на то, что я послушница.

– И какого это – учиться среди райотов?

– Я покупала себе друзей. Они делали вид, что не знают, почему я ношу украшение – символ высшего палача. И всячески старались скрыть свой страх, общаясь со мной. Высшие палачи, которые обучались вместе с нами, со мной дел никаких не имели. Я была не из их круга, и никакие деньги не могли это исправить. Они всегда смеялись надо мной, попрекая метафизическим уровнем. Я тешила себя надеждой, что после официального оглашения моего имени у меня появится право показать всем им третий палец и послать на хрен. В итоге, третий палец всем нам показала судьба. Наверное, мы это заслужили. Возможно, вы были правы, когда стали нас убивать.