– Куда мы едем? – спросила я спустя несколько минут молчания, глядя на деревья, мелькающие за окном.

– Я позвонил Поуку и договорился о встрече. Он сказал, что ему позвонила какая-то девушка и сообщила о смерти Питера. Девушка не представилась и попросила встретиться с ней. Номер телефона зарегистрирован на какую-то Дороти Уайт, которая живет в приюте для душевнобольных уже десять лет. Скажи, это ты звонила Поуку?

– А он быстро пробил номер, – вздохнула я.

– Поук испугался. Вообще-то он не из боязливых, но, видимо, что-то произошло, пока Питер был в больнице.

– Ты предупредил, что будешь не один?

– Да. Я сказал, что моя Aisori хочет с ним поговорить.

Я медленно повернулась лицом к Одьену.

– Вот так прямо и сказал?

– Немного иначе, но смысл тот же.

– Как ты меня представил? Подругой, девушкой, любовницей? – я фыркнула. – Нет, мне просто интересно, что именно ты ему сказал!

– «Женщина, которая мне очень дорога», – ответил он.

– Даже так, – я уважительно кивнула. – Странная формулировка для твоей ошибки. А, прости, для твоей дважды-ошибки!

– Мы почти приехали, – он сбавил скорость и начал притормаживать.

Мы проехали указатель на С. и, не доезжая до магистральной развязки, свернули на какую-то маленькую дорогу, уходящую дальше в гравийку. Одьен остановил машину и заглушил двигатель.

– Здесь? – я начала оборачиваться по сторонам. – Ты привез меня сюда, чтобы убить?

– Поук выбрал это место. Не я.

– Смеркается. Может, он заманил нас с тобой в ловушку и хочет спрятать тела в ближайшем лесу?

Одьен улыбнулся и вышел из машины. Он присел на багажник и уставился на дорогу. Я тоже вышла из машины. Подошла к нему.

– Видишь этот съезд? – он указал на дорогу, по которой мы приехали. – Здесь погибла младшая сестра Поука семь лет назад. Это было во вторник. А в субботу должна была состояться их с Айени свадьба.

– Боже мой, – прошептала я, глядя на автомагистраль, по которой мчались машины.

– Она выезжала с этой дороги, когда водитель встречной машины не справился с управлением. Он пробил ограждение и на полной скорости врезался в нее. Боковой удар со стороны водительского сидения. Машина несколько раз перевернулась и оказалась на зеленой зоне, – Одьен указал рукой на поле, раскинувшееся перед нами. – Его невеста была беременна. Десять недель. И мы хранили ее в закрытом гробу.

– Это ужасно, – вздохнула я.

Одьен встал с капота, заметив, что какая-то машина притормаживает перед съездом на дорогу.

– А вот и Поук.

К нам подъехал ничем не примечательный седан. Из него вышел мужчина лет сорока. Послушник.

– Привет, Поук, – Одьен пожал ему руку. – Познакомься, это Алексис.

Поук перевел на меня настороженный взгляд.

– Это я вам звонила. Извините, если напугала вас.

– Ты не говорил, что твой осведомитель – райот! – Поук перевел взгляд на Одьена.

– Значит, я осведомитель, – я тоже посмотрела на Одьена.

– Она послушница, Поук. Мы с Алексис работаем вместе. Она врач.

– Новый травматолог? Так это вы?

– Да, это я, – утвердительно кивнула.

– И какая информация у вас есть для меня?

– Я знаю, что Питера убил палач. И я сомневаюсь в том, что он спрыгнул с крыши сам.

– Миз, это я и без вас знаю! – судя по тону, Поук был в ярости. – Если на этом все – до свидания!

– Питер был высшим палачом, – добавила я. – Убить его мог только профессионал своего дела. Убивать в больнице, где работают хранители, где во втором измерении можно быть случайно пойманным – слишком опасно. Но можно убить из третьего и четвертого измерений, создав порталы во второе. Для этого нужно находиться где-то рядом. В метрах ста, может, дальше от жертвы. И на такой трюк с открытием порталов способны только те, у кого от природы более сильный Исток. Низшие палачи. У них более слабый Поток, но это компенсируется более сильным Истоком, чем у всех остальных. Ваш Призрак – это низший палач. Найти такого послушника – как искать иголку в стоге сена. Пока вы не поймаете его за руку, вы не сможете определить, кто он такой.

Одьен внимательно на меня смотрел. Поук тоже не сводил глаз.

– И даже если определите, нужны опытные хранители, способные прыгать в третье и четвертое измерения, – добавила я. – А для таких прыжков хранителям нужен якорь, закрепленный на палаче. Это значит, что без палача вам его не поймать. И не убить.

– И откуда послушница все это знает? – спросил Поук.

– У меня есть выход на палача, который может вам помочь.

– И кто это?

– Пусть его имя останется в тайне.

– Ты его знаешь? – Поук обратился к Одьену.

– Да. Мы знакомы.

– А если он работает на них?

– Это проверенный человек, – ответил Одьен.

– Для того, чтобы начать охоту на Призрака и его шайку, – продолжила я, – нам нужны зацепки. Питер работал в вашей газете. Вы знали его, в отличие от нас. Скажите, за что его могли сбросить с крыши, а потом добить в больнице?

– А кто вы такая в этой истории? – Поук прищурился.

– Я ваш связной.

– Связной, значит, – Поук хмыкнул. – Ну, ладно. Поверю на слово. Питер устроился в нашу газету год назад. Я поручил ему непыльную работенку – вести колонку поздравлений и некрологов. В беседах с родственниками умерших для составления красивого посвящения в газете Питер стал обращать внимание, что в округе часто погибают послушники в возрасте до сорока лет. В смысле, они погибают чаще, чем в других округах. Питеру это показалось странным, и он поднял статику смертности за последние двадцать лет. Девять лет назад в нашем округе показатели смертности начали расти. И увеличивались с каждым годом. Самоубийства, аварии на автомагистрали, рак. Он пришел к тем же выводам, что и я. Два года назад я стал говорить о том, что творится что-то неладное, – Поук повернулся в Одьену. – В итоге, три палача погибли, прежде, чем вы поняли, что есть система, – Поук снова повернулся ко мне. – Но Питер зашел в расследовании дальше меня. Он не стал охватывать все, как делал я, а вплотную взялся за расследование аварий на автомагистрали со смертельными исходами. И начал с дела моей сестры, – Поук развернулся и направился в сторону съезда.