Она доползла до конца выступа и прижалась к полу пещеры, надеясь, что существа в главной пещере были слишком поглощены своим праздником, чтобы заметить ее. Звуки вскриков Полины становились все громче. Затаив дыхание, Бекка заглянула за угол.

И зарыдала.

Полин лежала на спине. Женщина была обнажена. Одно из существ корчилось на ней, энергично работая тазом туда-сюда, туда-сюда, сопровождая каждый толчок вздохом. Черный язык высунулся изо рта, и тонкие нити слюны стекали на ее груди. Еще два существа скрючились по обе стороны от беспомощной женщины, раздвинув ее ноги. Еще одно обхватило ее голову, прижав ее плечи к полу. У всех их был стояк. Бекка с ужасом смотрела на их вздыбленные волосатые члены, покрытые грубыми контурами и выпуклыми черными венами, а на кончиках блестела слизистая сперма. Отвратительные органы покачивались и колыхались в воздухе при их телодвижениях. Самое крупное из этих существ сладострастно ухмылялось, глядя на то, как стонет и содрогается тот, что находился между ног Полин. Волосатые ягодицы вздрагивали, отдаваясь сладости оргазма. Через секунду он отстранился, поглаживая свой замаранный кровью член, а затем рухнул на Полин и затих.

Хрюкнув, другой монстр отодвинул своего насытившегося товарища и занял его место. Влагалище Полин было разорвано. За мгновение перед тем, как следующее существо вошло в Полин, Бекка мельком увидела ее лицо. Оно было лишено выражения. Ее глаза уставились в какую-то далекую точку на потолке пещеры. Полин разумом была далека отсюда.

У Бекки началась гипервентиляция[20]. Слезы текли по ее лицу. Она вернулась в угол к Шонетт и свернулась калачиком рядом с ней. Если Шонетт и заметила, то не подала виду. Она бормотала что-то о "Фруктовых камешках" и, казалось, разговаривала с кем-то, кого там не было. Бекка повернулась к ней и заметила, что Шонетт тоже плачет.

Бекка снова подумала о Джерри. Она прислушивалась к звукам изнасилования и пиршества и пыталась решить, что хуже. Она молилась, чтобы они убили ее. Когда этого не произошло, она попросила Бога забрать ее к себе. Она умоляла, чтобы у нее случился сердечный приступ, аневризма, чтобы она впала во внезапную кому - все, что помогло бы ей спастись. Когда и эти молитвы остались без ответа, она заплакала еще сильнее. Бог не собирался спасать ее. И Джерри тоже. В отличие от игры, здесь ни у кого не было иммунитета, при котором ее бы никто не тронул.

За углом шум прекратился. Она услышала цокот когтей о камень. У входа в их альков появилась тень. Потом еще одна. И еще одна.

Почему-то смех трех монстров показался ей самым ужасным звуком на земле.

Рыдания Бекки перешли в крик, когда существа приблизились.

Глава 19

Джерри и Трой пробирались через лес, отпихивая в сторону ветки и внимательно следя за следами, оставленными криптидами. Когда они поняли, что искать, то даже в темноте легко заметили следы. Десятки следов были размазаны по грязи, а во время своего отступления существа ломали ветки, топтали лилии и папоротники. Изредка они находили брызги крови на листве или клочок бурого меха, прилипший к лозе. Мучжины молчали, общаясь только жестами. Джерри светил фонариком на землю перед ними, время от времени прощупывая почву наконечником копья. Трой сжимал свое копье и импровизированный каменный нож. Оба были напуганы и устали, но в то же время у них открылось второе дыхание, вызванное адреналином и беспокойством за Бекку и остальных. Когда низко нависшая ветка сорвала с головы Троя кепку, он даже не потрудился выругаться, пока ее подбирал.

Буря постепенно стихала, и теперь тонкий слой тумана поднимался от земли, когда температура снова начала подниматься. Джерри надеялся, что туман не станет слишком густым, чтобы они не потеряли следы и не пошли в неверном направлении. Изредка раздавались раскаты грома, но теперь они были далекими и затихали.

Трой дал знак остановиться, и оба прислонились к широкому, шишковатому стволу дерева, который выдержал шторм, и перевели дух.

Джерри вытряхнул камешек из ботинка.

– По крайней мере, комары еще не вернулись.

– Чертовы маленькие кровопийцы, - Трой поморщился.
– Интересно, который сейчас час?

– Не знаю. Но кажется, что уже поздно. Надеюсь, скоро взойдет солнце.

– Думаешь, нам станет легче в поисках?

– Не обязательно. Но, по крайней мере, снова потеплеет. А к тому времени должна подойти помощь.

– К тому времени, возможно, будет уже слишком поздно.

– Ты как всегда пессимистичен, Трой. Мы должны надеяться на лучшее, по крайней мере, ради Бекки.

– Пессимист? Чувак, я самый позитивный сукин сын на этом острове. Я уверен, что все всегда хреново. Это мой девиз. Черт, я вытатуировал его на своей заднице - все время все хреново. И позволь мне сказать тебе, чувак, я уверен, что этот гребаный отстой хуже всех, и я уверен, что мы умрем.

– Спасибо. Это очень полезно. У тебя есть еще какие-нибудь положительные эмоции, чтобы добавить?

Трой пожал плечами.

– Это то, что есть, блядь.

– Ты же сам был за то, чтобы искать девушек!

– Да что я, блядь, знаю? Я - просто парень, который работает механиком, чтобы заработать на жизнь. Но я думаю, что мы идем на смерть, чувак. Нам лучше убраться отсюда нахуй.

– Я не уеду без Бекки.

– А если она мертва? Что тогда?

Джерри не ответил.

Трой вздохнул.

– Слушай, чувак, не обижайся, но, может, нам стоит рассмотреть другие варианты, пока еще есть возможность. Даже если она жива, ты мало что сделаешь против этих тварей с чертовым бамбуковым копьем.

– Ты хорошо справился со своей дубиной.

– Это было против одного. Против армии поможет только гранатомет. Армия гранатометчиков!

– Ну, как гласит слоган, я - армия одного солдата.

Трой покачал головой.

– Ты - чертов дурак, вот кто ты.

Джерри снова пошел вперед.