Дожидаясь, когда автобус передо мной начнет движение, я поворачиваю голову направо и замечаю девушку, очень похожую на Азию, которая стоит перед рестораном и разговаривает с парнем. Они мило улыбаются друг другу. Я моргаю несколько раз, словно пытаясь получше рассмотреть их, и когда вижу, как парочка начинает обниматься, кровь словно перестает бежать по моим венам. Она не просто похожа на мою жену — это и есть моя жена.

Водитель позади меня жмет со всей дури на сигнал, пока я как замороженный продолжаю стоять посреди освободившейся полосы, разрываемый двумя желаниями: уехать и выйти из машины, подойти и узнать, какого черта она делает здесь с незнакомым мне парнем. Который ее, мать вашу, обнимает! Они так увлечены друг другом, что даже не оборачиваются посмотреть, какой там мудила сигналит во всю дурь прямо за мной. Если бы Азия обернулась, то непременно увидела бы меня. Но она ничего не замечает, потому что сосредоточена на своем приятеле.

Пронизывающий свист в ухе, кажется, достигал уровня в несколько децибел, пока я, сам не свой от бешенства, добирался до дома — перед глазами стояла сцена у ресторана, а в голове проносился миллион возможных объяснений. Она же почти никогда не выходит из дома. Никого не знает. Когда я уходил утром, она была дома, сидела на полу в мастерской, кроила что-то и попросила быть осторожнее. Послала воздушный поцелуй и сказала, что любит.

Когда я наконец подъезжаю к дому, то почти уверен, что ее машина окажется в гараже, но нет. Я надеялся, мне все привиделось — галлюцинации из-за вечного вертиго, но Азии нет.

Захожу в дом со стороны гаража, направляюсь на кухню и вижу записку на столе.

Поехала в магазин. Целую.

Меня охватывает паника. Может быть, она не по своей воле была с тем парнем. Может, она поехала в магазин, а он ее схватил или даже похитил.

Но ведь она улыбалась, не пыталась сбежать или вырваться. Кто бы он ни был, она его знает. Она позволила ему обнять себя, и сама его обнимала. Кровь закипает от ярости.

Ш-ш-шух. Ш-ш-шух. Ш-ш-шух.

Вслед за Пикси я иду в холл, затем в мастерскую. Ткань по-прежнему лежит на полу, как будто Азия уходила в спешке. Она всегда убирает за собой, когда работает. Но на этот раз, похоже, свинтила сразу, как только я съехал с подъездной дороги. Перед тем как ехать в тату салон, я заезжал к Ашеру, у нее было полно времени заняться чем хочется.

Я поворачиваюсь к выходу, собираясь вернуться на кухню, и замечаю на столе рядом с ее ноутбуком дневник. Он лежит раскрытый, даже ручка на месте, там, где не исписана до конца страница. За шесть месяцев, которые мы провели бок о бок, я ни разу не прикасался к ее дневнику.

Но сегодня, в последний день эксперимента, поднимаю его со стола, чтобы прочитать последнюю запись.

«Во время этого процесса я очень много узнала о самой себе. О том, чего хочу, что мне нужно, что делает меня счастливой. Будь у меня право выбора, я бы никогда не вышла за него замуж. Он тысячу раз разбивал мне сердце. Мне страшно думать о том, что с ним случилось, и как болезнь изменила его. Какое-то время все было просто замечательно, а потом снова изменилось.

И почему Д решил вернуться в мою жизнь именно сейчас? Я несколько недель игнорировала его сообщения, но он не сдается. Я не могу просто рассказать Тэлону. Он никогда не поймет. Я и сама не понимаю, просто чувствую, что не могу двигаться дальше, пока не получу нужных мне ответов. Я запуталась и застряла».

Ну и какого хрена все это значит?

Она не вышла бы за меня замуж. Если бы был выбор. И она запуталась. Застряла.

Застряла со мной, лузером, который вот-вот оглохнет окончательно. Ей, похоже, меня просто жаль. Или нет? Застряла с ненормальным экс-рок-музыкантом, который едва может удовлетворить ее, не свалившись с кровати в половине случаев?

А теперь она с Дэнни. Конечно, это его я видел с ней.

Чтоб я сдох.

Ш-ш-шух.

Вот уж не думал, что звук в ухе может стать еще хуже, но вот пожалуйста. Гремит так, словно поезд мчится прямо сквозь голову. Меня даже потряхивает. И я все еще стою возле стола, держу ее дневник, хотя кажется, что он обжигает мне руки.

Я наконец бросаю тяжелую тетрадь обратно на стол и поднимаюсь наверх, чтобы принять еще несколько таблеток. Стоя в нашей спальне, в ожидании того, когда подействуют лекарства, я тупо пялюсь на ее сторону кровати. Потом достаю собственный дневник и анкеты, которые должен заполнить в качестве последних результатов эксперимента и принести завтра на встречу с доктором Холлистер.

Первый же вопрос вызывает у меня приступ смеха: «Считаете ли вы, что эксперимент прошел удачно?»

Нет, вашу мать! Я так не считаю.

АЗИЯ

Черт!

Тэлон вернулся домой раньше меня. Я паркую машину в гараже рядом с его джипом и собираю сумки. Встреча с Дэймоном прошла лучше, чем я ожидала. Может быть, люди правда меняются, и реабилитация и несколько лет за решеткой могут заставить человека задуматься о том, что они натворили и кого обидели в процессе. Я пока не готова простить его за то, что он не защитил меня от других и за то, как поступал со мной, но, по крайней мере, я выслушала его и увидела раскаяние. Он даже не попросил денег, а для меня это первый знак того, что он старается измениться.

Я поднимаюсь в спальню, чтобы дать Тэлону знать, что я уже дома, но он спит. На руке у него свежая повязка в том месте, где сегодня появилась новая татуировка. Как всегда, Пикси свернулась клубочком у его головы и дремлет, мурлыча. Я осторожно делаю фото их двоих на мобильник, тихонько целую Тэлона в щеку и спускаюсь обратно вниз. На кухне наливаю себе стакан сока и отправляюсь в мастерскую. Нужно закончить дневник и анкету, пока Тэлон спит.

Перечитав то, что написала вчера, понимаю — после встречи с братом я чувствую себя совсем иначе. Мне казалось, он собирается вытрясти из меня деньги, будет угрожать и попробует превратить мою спокойную жизнь в привычный ад, но ничего не случилось. Возможно, и это очень большое «возможно», я смогу рассказать Тэлону, что Дэймон попросил простить его, и может быть, мы даже попробуем снова стать родными друг другу. Только мне не удается предугадать реакцию Тэлона, ведь он знает, как Дэймон поступил со мной в прошлом. Его прощения так просто не добьешься. Мне самой еще предстоит разбираться в себе и в ситуации, прежде чем я приму какое-то решение.