Я зачеркиваю последнюю запись в дневнике и переписываю ее, добавляя новые мысли. Доктор Холлистер предупреждала в начале эксперимента, что нужно писать обо всех своих чувствах, в том числе мысли о прошлом и своей семье, поэтому именно этим я и занимаюсь.

Я в последний раз закрываю дневник, заполняю опросник и складываю все в большой бумажный конверт, который завтра нужно будет отдать организаторам проекта. Я так рада, что эта часть нашей жизни закончилась, и теперь мы можем двигаться вперед как обычная пара людей, без обязательных видео-чатов и дневников, которые сплошь и поперек анализируют абсолютно чужие люди.

— Все готово?

Я вздрагиваю от внезапного звука его голоса и роняю конверт.

— Ты напугал меня до полусмерти. Я даже не знала, что ты здесь.

— Знаю, — отвечает он. — Что купила в магазине?

Я подхожу к другому столу, поднимаю магазинный пакет и достаю кусок фиолетовой кожи и материю с принтом под шкуру тигра.

— Мне не хватало чего-то этакого для наряда Рио. Черная кожа у нас есть, но она не подходит.

— Ей понравится, — одобрительно кивает он.

Я наблюдаю, как Тэлон медленно подходит к полкам, где я храню запасы самых часто заказываемых банных средств. Его рубашка расстегнута, и я не могу оторвать глаз от его живота, от того, как двигаются рисунки на его груди, когда он двигается. Завораживающее зрелище. Он поднимает маленький тюбик с бальзамом для губ и рассеянно вертит его в руке.

— Тебе так нравится эта штука, да? — спрашиваю, поддразнивая я и подхожу поближе.

— Да. Ты не представляешь насколько. — Он снимает с тюбика крышечку и поворачивается ко мне. Слегка склонив голову, аккуратно проводит тюбиком по моим губам, прежде чем наклониться и поцеловать меня.

— Мне нравятся твои губы, — тихо говорит он, закрывая тюбик, и убирает его в задний карман джинсов.

— А моим губам нравишься ты, — улыбаюсь я в ответ.

— Докажи.

В животе у меня начинают порхать бабочки, как всякий раз, когда он включает «ультрасекси» режим, поскольку сейчас настроение у Тэлона именно такое. Я опускаюсь на колени, расстегиваю молнию на его джинсах и стягиваю их вместе с боксерами вниз, до лодыжек. Его член уже словно каменный, будто ждет моего внимания. Я сжимаю его основание, слегка провожу языком по головке и слышу, как Тэлон с шумом вздыхает. Он облокачивается на стену, когда я языком начинаю ласкать его член по всей длине. Рука Тэлона ложится на мою шею, слегка направляя меня. Я поднимаю на него глаза, наслаждаясь зрелищем. Обожаю видеть, как двигается с каждым вздохом его грудь, как от наслаждения невольно приоткрывается его рот. Он чуть сильнее давит пальцами, намекая, что ему хочется более активных действий с моей стороны, и я повинуюсь. От мятного бальзама губы немного покалывает, они даже слегка занемели. Тэлон вдруг убирает руку с моего затылка и, взявшись ею за свой член, слегка проводит им по моим губам и щеке. Он смотрит мне прямо в глаза, и я едва могу выдержать его взгляд, так сильно он сейчас напряжен. Он еще несколько раз проводит членом по моим губам. Я не двигаюсь, словно окаменев, жду продолжения.

— Ты очень красивая, — бормочет он, и снова проникает в мой рот.

В ответ я сжимаю его член губами и спустя несколько мгновений чувствую во рту слегка солоноватый вкус. Еще какое-то время осторожно ласкаю его, пока Тэлон, чуть покачнувшись, не наклоняется, чтобы одеться.

Я поднимаюсь на ноги и беру его за руку.

— Голова не кружится?

— Немного. Я в порядке. За меня можешь не переживать.

На мой взгляд, он не выглядит так, будто у него правда все в порядке. Кажется, он немного рассеян.

— Уверен, что все хорошо? — настаиваю я.

— Да, абсолютно. Я подумал, может, поужинаем и посмотрим какое-нибудь кино? Мы уже давно так не делали.

— С удовольствием. Скучаю по нашим кино-вечерам. Кажется, на кухне даже еще есть попкорн.

— Я тоже по ним скучаю. Прости, что в последнее время уделял тебе мало внимания.

— Тэлон, что за глупости! На тебя столько свалилось. Тебе и так было тяжело.

Он протягивает руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, и я замечаю, что костяшки пальцев у него покраснели и в царапинах.

— Что случилось? Ты упал? — Я беру его за руку, чтобы рассмотреть поближе.

— Ага, — усмехается он, — упал прямиком на морду Финну, по правде говоря.

— Что? О чем это ты?

— Не переживай. Я пойду, начну накрывать на стол. Пора ужинать. — Тэлон поворачивается, чтобы уйти, но я держу его за руку.

— Расскажи, что случилось.

— Я ударил Финна, — слегка обреченно признается он.

— Почему?

— Потому что он сказал кое-что о тебе, и мне это не понравилось. И еще что-то там насчет того, что я оглох. Поэтому я ему заехал. Все. Конец.

Тэлон осторожно, но твердо убирает мою руку, удерживающую его, и выходит из комнаты, давая понять, что разговор на эту тему закончен.

После ужина мы уютно устраиваемся на диване перед камином и смотрим кино, обнявшись под мягким, пушистым покрывалом. Когда-то я только мечтала, чтобы проводить вечера именно так.

— Тэл?

— М-м?

— Просто хотела сказать, что с тобой я счастливее, чем когда-либо могла себе представить.

— Я, кажется, припоминаю, что ты со мной и злилась, и грустила тоже, — возражает он, ласково поглаживая мою спину под одеялом.

— Да, было пару раз. Но оно того стоило, если через это нужно было пройти, чтобы быть такой счастливой.

— Я тоже так считаю, детка, — тяжело вздыхает он. — Определенно, быть рядом с тобой стоило всех разочарований. — Я чувствую, как он прикасается губами к моей макушке. — Пошли спать. Завтра еще предстоит закончить с этой херней.

Он поднимает Пикси, забирает ее с собой наверх и сажает на маленький диванчик у камина в нашей спальне. Не могу сдержать улыбку каждый раз, когда вспоминаю, как Тэлон поначалу противился тому, что кошке было позволено заходить с нами в спальню.