Азия скептически поднимает брови.

— Или нет… — продолжаю я. — Отлично выглядишь.

— Спасибо, что решил сказать это сейчас, а не в два часа ночи, — поддразнивает она.

— Я же извинился. Просто думал о тебе, не мог уснуть, и понял, что не успел сказать, какая ты была красивая.

Она улыбается, слегка покраснев. Она по-прежнему неравнодушна — это уже что-то.

— Что-ж, спасибо. У меня тут возникла идея, — говорит она. — Вместо того чтобы идти в ресторан, может, останемся здесь? Я приготовила ужин. Если ты не против?

— Нет, конечно. Мне нравится твоя готовка, ты же знаешь. И я в любом случае предпочитаю быть вдвоем, а не сидеть в ресторане.

— Это все еще считается за свидание? — уточняет она. — Не хочу разочаровать Лукаса тем, что ты не попал на настоящее свидание.

— Какая разница! — смеюсь я. — Я просто искал повод снова тебя увидеть.

Прохожу следом за Азией в небольшую кухню. Она начинает доставать из шкафчика тарелки и расставлять их на столе. Когда я, не сдержавшись, обнимаю ее со спины, она замирает, и я прижимаюсь лбом к ее макушке.

— Не могу просто сидеть рядом с тобой и есть, Аз, — говорю тихо, вдыхая ее запах. Мне так нравилось засыпать, прижавшись к ней, вдыхая ее аромат, прикасаясь своими ступнями к ее. Это была моя любимая часть каждого дня.

Азия высвобождается из моих объятий и разворачивается лицом.

— Ты не можешь просто так обнимать меня, Тэлон.

— Я не мог удержаться.

— Признаться, я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь.

— Заехал поужинать?

Она скрещивает руки на груди, а на лице у нее появляется знакомое рассерженное выражение. Кто бы мог подумать, что и по нему я буду скучать.

— Думаю, этот ужин очередная ошибка. Мы и без того их слишком много совершили.

— Не говори так, — прошу я, делая шаг в ее сторону.

Она отходит подальше.

— Честно говоря, не знаю, что могу тебе сказать. Часть меня вообще хочет послать тебя к черту и вытолкать за дверь.

Я медленно киваю, потому что знаю, что заслужил такое отношение и даже хуже.

— А что говорит другая часть?

— Не скажу.

— Ты, видимо, не сможешь так просто все забыть, да? — спрашиваю я, облокачиваясь на кухонный шкаф.

— Нет. С какой стати я стала бы все забывать? Ты бросил меня одну в офисе доктора с бумажкой, в которой не было ни одного личного обращения, одни только цифры и перечисленное имущество, которое ты был рад отдать, только бы поскорее сбежать. Ты даже отказался объяснить, чем я заслужила такое. Поэтому прости, я не собираюсь падать в обморок от счастья, что ты решил вернуться, Тэл.

Черт, она точно не сдастся без боя. По правде говоря, я даже восхищаюсь ею за это. Никто не смеет ее причинять ей боль. Она сама не должна такого допускать. Даже если причиной был я.

— Ты права. Я повел себя очень некрасиво.

— Что-ж, хоть в чем-то наши мнения совпадают. — Она открывает холодильник. — Итальянская заправка к салату тебя устроит?

Я беру ее за руку и тяну прочь от холодильника.

— Давай на минутку забудем про ужин, ладно?

— Ты сказал, что приехал сюда ради ужина, — заявляет она несколько обиженно.

Азия пытается высвободить руку из моей ладони, но я крепко сжимаю ее.

— Я пошутил, мы оба это знаем. Я приехал, потому что нам нужно поговорить.

— Я пыталась с тобой поговорить, помнишь? — Глаза ее потемнели и сверкают от ярости. — Ты поменял номер. Хочешь, расскажу, каково это?

Могу представить, как больно ей тогда было. Если бы она со мной так поступила — взяла бы и вычеркнула меня из своей жизни — я бы точно потерял остатки разума и свихнулся.

— Я знаю, что это было низко с моей стороны. Аз, я был не в себе, лекарства затуманивали мой мозг. Я тогда натворил и наговорил много такого, что мне вообще не свойственно. Ты не могла этого не видеть.

— Ты прав. Я видела, что ты меняешься, и должна была попытаться помочь тебе раньше.

— Это не твоя вина. И ты мне помогла. Врач, которого ты нашла, невероятно мне помог. Посмотри на меня. Я почти здоров благодаря тебе. Спасибо тебе за это. Особенно за то, что не сдалась, когда я этого совсем не заслуживал.

— Никто не заслуживает болезни, Тэл. Мне жаль, что мы не нашли помощь для тебя раньше, пока твоя карьера и наш брак не оказались разрушены окончательно.

— С моей карьерой все нормально. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я хочу только вернуть нашу семью, хочу все исправить.