— Ну попробуй, засунь меня на губу, — скривил губы идиот. — Кто работать вместо меня будет? И запчасти, ой, какая оказия, теперь подвезти некому!

— Полищук, капитана под стражу, — вдруг разом как-то расслабившись, вздохнул майор, распорядившись уже совершенно нормальным голосом. — Потом глянь, кто проштрафился, и выбери шестерых и сформируй расстрельную команду.

— Ч-ч-ч-то?

— Что?!

— Ахаха, что-о-о?! — это натуральной лошадью заржал инженер, не в силах поверить услышанному. Пока остальные пытались переварить приказ, он спокойно так пошел прямо на Семенова. — Да ты совсем, старый, с катушек, гляжу, скатился? А ну-ка, ребя…

Два пистолетных выстрела почти слились в один. Классическая двойка “сердце-голова”, да с отличным темпом! Майор определенно не пренебрегал тиром и тактической подготовкой, несмотря на возраст. Тихо дзынкнули гильзы по полу, уже мертвое тело мешком рухнуло следом, пахнуло сгоревшим порохом.

— Полищук, сейчас спишу на недавнюю контузию, но повториться подобное — получишь неполное служебное, понял? — всё так же спокойно проговорил старший офицер, убирая оружие в кобуру. — Теперь вот возись с этой падалью и проследи, чтобы пол оттерли, блин. Сам себя наказал.

— Т-так точно!

Тут Семенов выдохнул, обвел всех нас усталым взглядом, задержавшись на мне.

— Жаров, к сожалению, прав. Промедлим — и вот такое, — он мотнул головой на виртуальный экран, так и висящий в дополненной реальности. — Будет везде. И страна пойдет по борозде, и весь наш мир следом. Хрена с два я с этим смирюсь!

…Выходя из штаба, я оглянулся на тело. Мысленно пожал плечами. Каждый сам кузнец своего счастья… м-да, кузнец. Так-так, Ильин сказал, что гражданские сюда идут своим ходом? То-то народу так много стало. Может статься, кузнец подходящий для меня квалификации как раз среди них и найдется.

20.

— День добрый, господа, — вежливо поздоровался я и обернулся к Патрушеву.

Лейтенанта заставили кроме своих прямых обязанностей возиться еще и с моими запросами — кроме тех, что касались технической службы. Вадим довольно экспрессивно высказался на этот счет, но надо отдать должное — обвинил в свалившейся дополнительной нагрузке не меня или отцов-командиров, а иномировых киборгов. В частности, поиском кузнецов среди спасенных гражданских в во временном лагере для меня пришлось заниматься именно ему.

— Это все кузнецы, — пожал он плечами. — Я еще нужен?

— Сам буду разбираться, — отпустил его я, поворачиваясь к мужикам, сбившимся в две группки на уже за несколько дней изрядно вытоптанной полянке под деревьями. Хорошие такие группы, в одной пять человек, в другой шесть.

— Поздорову, коль не шутишь, — поднялся с импровизированной лавки явный лидер пятерки. — А ты сам кто таков будешь?

— Александр Жаров, доктор наук, член-корр РАН, — представился я. — Патрушев объяснил, какое содействие нам от вас требуется?

— Что-то сковать, знамо дело, — я только сейчас сообразил, что бородатый тип с нарочито-”историческим” говорком еще и одет не просто в дизайнерскую кофту, а в самую натуральную косовортку. И не с принтом, а с настоящей вышивкой! Тот еще кадр. — За что нас рядовыми да сержантами не отправят ворогов давить, а оставят на хозяйстве. Да токмо не на того напали, я сечи не бегу! Но помочь в борьбе своим искусством поперед — это добре…

— Уши вянут! — поднялся от другой компании пожилой мастер. Даже Мастер — этот не старался выглядеть стереотипно, но его крупные ладони в точках от ожогов, с въевшейся копотью и характерными такими мозолями на пальцах говорили за него сами. — Василий Олегович, глава кузнечной артели. На счет добра этого дня я сильно сомневаюсь, а так мы в полном вашем распоряжении, Александр.

— Василь дельный мастер, — вообще-то голос у “исторического” артельщика был самый обычный, так эффект “гудения” речи он тоже изображал. — Оградку для могилки лепую, али там ворота въездные. А подсвечники-то какие выходят да канделябры. О-очень важные сейчас вещички, да. Особливо могилки огораживать — много новых их тяперича…

Мастер-кузнец скривился так, словно ему пришлось прожевать лимон. Вот зуб даю, его задела не столько издевка в словах конкурента, сколько бесила манера речи. О чем любитель косовороток, конечно, знал.

— Скажи-ка лучше, Долбослав, скольких твоих клиентов проволочные маечки-типа-кольчужки и бутафорские клинки защитили и спасли, когда беда пришла? Ой, то есть Доброслав, конечно же, никак не могу запомнить…

— Старость-то, оно понятно, не радость, — оппонент держал лицо куда лучше Василия Олеговича, но тот тоже знал, куда бить, чтобы максимально досадить. — Иначе б ты, Василь, ужо б сказал, что мы и топоры делаем, что сносу не имеют, и ножи кухонные, что аж из Америки да Австралии у нас заказывали. А косплеерам да ист-реконструкторам, чтоб ты знал, нужен красивый реквизит, а не инструмент!