Морозы же выявили и проблему с нашим котлом. То ли топливо оказалось не совсем то, или не отрегулирована толком горелка, но появился запах соляры, боюсь, что котел вскоре будет весь забит сажей. Да и экономить сильно не получилось, электроника не работала без сети, мы использовали только термостаты в комнатах. В самые морозы расход дизтоплива подскочил почти в два раза. Так что все мои предварительные расчеты полетели тогда к черту. Но и тут помогла смекалка. Чтобы не доставать по холоду закопанные бочки с соляром, мы с Тамарой, как только закончилась самая холодрыга, скатались к брошенной на дороге цистерне. На двух мотособаках за один присест удавалось привезти двадцать канистр топлива, то есть как раз двести литров. Эти походы я старался устраивать в снежную погоду. Сложнее ориентироваться, но зато ни нас, ни следы сверху не видно.

— Руки куда!

— Но можно…

— Ты вчера ела, Насть.

Девушка надула губы и стала еще более смешной. Но нельзя же каждый день лопать по целой плитке шоколада! Магазинов новых у нас рядом не появилось, все припасы учтены и пересчитаны. Меня девичья дисциплина, вернее, отсутствие таковой, уже реально выбешивает. Сидел же спокойно один и никого не трогал!

— Можно ведь утром не только кашу есть?

— Здоровей будешь! — подталкиваю тарелку к девушке и ставлю на плиту большой чайник. — Чаю завари и кипяток слей.

— Поняла.

Бесят эти бабы порой до невозможности. У двери во двор сталкиваюсь с Тамарой, выходящей из туалета. Поздняя она у нас пташка.

— Чего это вы с самого утра отношения выясняете?

— Да, мля, пэмээсничает опять.

Больше ничего не говорю, никакого желания нет, хватаю лестницу, лопату и шагаю к двери.

Как хорошо думается, когда никто не нудит рядом, не выедает ложками мозг, а руки заняты полезным делом. Для маскировки еще в самом начале зимы я соорудил над нашими постоянными торными дорожками простенькие навесы. Их было-то всего две: одна ведет в баню, вторая — к задней двери нашей хозяйственной пристройке, в старинные времена называемой поветью. Пришлось тогда повозиться, особенно в тот момент, когда оказалось, что стойки слишком хлипки, а снег тяжелый. Век живи — век учись! Зато сейчас можно спокойно передвигаться по своим делам, не заботясь лишний раз о маскировке.

По этой причине уборка снега выглядит у нас обычно так: сначала ставим лестницу и скидываем завалы сверху, а затем уже убираем его с самой торной дорожки, стараясь кидать как можно дальше. Иначе появятся огромные снежные бугры. Временами я в снегоступах залезаю наверх и ровняю на участке сугробы или, вообще, выкидываю лишний снег за забор. Если еще замести поверхность метлой, то получается незаметно для чужих глаз. А в то, что они есть, верю безоговорочно. Тамара как-то назвала меня «чертовым маньяком», но такой уж я есть. Поэтому и выжил.

Пока работалось, вспомнил тот наш неудачный рейд за реку, за машиной. Я еще осенью, когда в город мотался, подумал, что неплохо бы нам завезти в деревню какой-нибудь мощный пикап, чтобы разный груз в кузове и прицепе таскать. Не побеспокоился заранее в кредит взять, но все же и не продумаешь? Понятно дело, что на катере такую дуру не перевезешь, а с более мощными транспортными плавающими средствами, боюсь, у меня не срастется. Не зря же людей для энтого дела в училищах не один месяц учат, а потом они еще практику непосредственно на воде проходят. Я иногда и на моторке о причал сильно стукался, не рассчитав скорость. Опыта все-таки маловато. По этой причине завезти сюда машину можно было только зимой — по льду. Главное — добраться до самого льда, на нем обычно в снег ветром сдувает, а мороз создает наст, годный для проезда. Вдобавок у меня в заначке нашлись специальные цепи на колеса и даже имелся опыт езды с ними.

Искомый рабочий поселок находился практически напротив нашего острова, только с противоположной стороны от моей деревни. На нем имелся нормальный причал, с которого я и собирался уходить дальше на лёд. С собой я взял Тамару, как девушку более уравновешенную, выносливую и освоившую как-никак оружие. Найденный у наркобарыги мента Калашников отличной ей, кстати, вполне подошел. Откидной приклад позволял уверенно двигаться в помещении, не мешал, делал автомат приёмистым. На том и порешили. Шли через реку на широких туристических лыжах, наверное, еще советского производства. Нашел их в одном из сараев, вот и пригодились. По свежему насту шлось хорошо, за нами вилась легкая позёмка, быстро сдувая не слишком отчетливые следы от широких лыж. В рюкзаках было только самое необходимое: запас бутербродов, двухлитровый термос, пускач для автомобиля, топор, веревки и бензопила.

Поначалу нашей экспедиции везло. На главной улице большого поселка мы сразу заприметили два нам подходящих автомобиля. Nissan Navara оказалась без ключей и был закрыт. В Mitsubishi L200 через полуоткрытую дверь уже малость намело снега, на водительском месте лежал «сверток», но зато в замке зажигания находились ключи. Завести же машину никак не удалось, не факт, что и до катастрофы она нормально ездила, больно выглядел популярный в народе пикап непрезентабельно, да и пробег давно за сотню перевалил. Мой взгляд задумчиво упал на большой сугроб, в котором явно угадывался автомобиль. Прихваченная с собой щетка и лопатка быстро открыла нашему взору лакированное туловище благородного черного цвета.

Я и не знал, что Volkswagen производит пикапы. Машина выглядела основательно, но ни хозяина в мертвом виде, ни ключей рядом не наблюдалось. Правда, стоял Amarok на выезде из большого дома, обитого «колхозанским» сайдингом. Вообще, было странно видеть такой понтовый автомобиль рядом с совершенно безвкусного дизайна коттеджем. Дверь вовнутрь оказалась на удивление открыта, ключи нашлись тут же в прихожей. Тамара закинула Калаш за спину и нырнула в сторону кухни. Видимо, девчонки договорились друг с другом насчет поиска чего-нибудь вкусненького. Те еще у меня сластены оказались.