Я вставил ключ в замок зажигания и решил попробовать завезти так. Какого же было моё удивление, когда мотор чуда немецкого автопрома схватился почти сразу. Минуту я слушал мерное тарахтение автомобильного дизеля, включил подогрев салона и двинулся в дом. Тамара уже заканчивала упаковывать в коробку кофе, сладости и специи, найденные на кухне. Я же прошел дальше в комнаты, лучше бы не ходил, наверное, из-за этого неприятностей потом и словил. Вся семья в виде выжатых и скрученных «свертков» находилась в самой большой комнате. Правда, меня было уже не испугать подобным видом просто стало неприятно. Я быстрым шагом поднялся на второй этаж и нашел искомое. С недавних пор я начал вынимать из всех найденных мною компьютеров жесткие диски памяти и брать с собой ноутбуки. В последние недели что-то стало не хватать информации и развлекательного контента.

На лёд выбрались вполне удачно. Как я и планировал, съезд удалось организовать из разрезанных бензопилой кусков деревянного забора. От этой пристани к поселку на острове ходил паром, и когда я перегон ял «Ниву», то внимательно здесь осмотрелся, тогда и забор заприметил. Укрепив самодельный помост деревянными чурбанами, я аккуратно выехал на снежную целину. Цепи была надеты на колёса еще у дома и неплохо себя показали при езде по поселку. При полном приводе машина вполне себе шла по не очень глубокому снегу. Да и в морозные дни он к тому же неплохо спрессовался. По льду движение стало еще проще. Мы с Тамарой уже предвкушали, как подкатим прямо к самому дому. На крайний случай я планировал оставить пикап на берегу, спрятав под чехлом до весны.

Но внезапно наше везение в этот день закончилось. Я поначалу даже не понял, почему обзор из лобового стекла вдруг резко опустился. Затем послышался непонятный треск, тут же и белугой завыла Тамара. Ну, хоть какой-то прок от бабьего визга, он и вывел меня из ступора.

— Тома, дверь открывай и наверх залезай! Там ступенька. Быстро давай!

Мой громкий командный голос вывел девку из состояния истерики, если что — я бы и кулаком вмазал. В таких ситуациях все дозволено. Девушка относительно ловко выкарабкалась в кузов пикапа. Машина же, как будто почувствовав, что её покидают, начала уходить под лёд быстрее.

— А-а-а! — заорал уже я, подхватил на автомате рюкзак, оружие и открыл дверцу. Вода успела дойти до порога, в ней жутким месивом колыхалась ледяная шуга. Я успел только бросить взгляд на близкий берег и выматерить себя. Как же не учел, что здесь идет протока, которая замерзает позже всего и, значит, лёд в этом месте относительно тонкий. Обрадовались, мля, новой машинке. Сейчас бы самим спастись!

— Прыгай на лёд, дура! Лови!

Я начал выбрасывать из кузова все, что попадало под руки. На твердую поверхность полетели рюкзаки, мешки, лыжи. Кинув в сторону девушки свой карабин, я с ужасом почувствовал, что пикап начал быстро опускаться в воду. Наверное, со стороны это смотрелось круто, но мне было тогда не до шуток. Ошпаренный диким страхом, я поскакал по кузову, пытаясь как можно сильней оттолкнуться ногами. Но все равно ботинки оказались в воде. С жутким ревом подтянулся на локотках и два раза перевернулся вокруг себя, стараясь отползти от полыньи подальше. Я перехватил затравленный взгляд Тамары и оглянулся: капот Amarokа уже полностью исчез под водой, машина, как будто задумалась, а стоит ли идти ей в царство неведомого Водяного, затем что-то внутри хлипнуло, и она полностью исчезла в пучине.

— Твою мать!

Сейчас вместо страха меня обуяла безмерная злость. Потратить целый день неимоверных усилий, столько дел переделать и в итоге оказаться безо всего. Опомнился я от неприятного ощущения мокрых и холодных ног. К вечеру приморозило, надо было что-то срочно делать. Негнущимися пальцами сорвал со ступней ботинки, снял носки, в спасенных рюкзаках имелись запасные. Тома также пришла в себя и разлила в кружки остатки горячего кофе, присоединив к нему найденные в доме шоколадки. Оказывается, я выкинул на лёд вместе с нашими шмотками и коробку со смародеренными припасами. А вот армейский Калаш ушел на дно. Как пришло, в общем — так и ушло. Горевать было некогда!

Домой мы доползли уже к вечеру, хорошо хоть рации были, как и положено в карманах разгрузок, и Настя слишком не волновалась. Оставив лыжи под навесом, мы вдвоем вошли на кухню и тяжело бухнулись на диван. Хотелось водки и еще кое-чего. Тамара, как выяснилось, в этом желании была со мной полностью солидарна, что наглядно продемонстрировала в постели ночью. Видимо, так наш организм реагирует на близость к смерти.

— Сеня, помоги, пожалуйста!

На улицу высунулась полуодетая Настя. Ох, не дают спокойно поработать!

— Стирку затеяла?

— Ага, вода уже нагрета.

В небольшом помещении, рядом с отопительным котлом было заметно теплее, чем на улице. Теплая батарея позволяла возиться здесь со стиркой. Пусть было не так удобно, как в городской квартире, но все ж не по-деревенски, с тырканьем в корыте и полосканием в проруби. Горячую воду мы вдвоем притащили с кухни, оставалось только немного её разбавить, заложить в машинку грязное бельё и стиральный порошок.

— Подожди включать, слив проверила?

В морозы с ним были проблемы, даже пришлось все откручивать и прогревать. Надо будет летом кинуть толстый шланг под землей подальше. Быт в деревне выявил многие аспекты, о которых я раньше как-то не задумывался. Например, в холод заливать насосом в баню воду весьма проблематично, требуется отдельный водопровод. Аккуратно выкручиваю шланг и через воронку заливаю в него немного жидкости. Откуда-то из глубины сыто рыгнуло, вода ушла спокойно.

— Я включаю?

— Давай. Позовешь потом холодную воду тащить.