— Где ты жил? И что там происходило?

Бык помолчал, выбирая подходящую историю. Его истории были одна мрачнее другой, редкие из них годились для развлечения. А многое из того, что он помнил, по-прежнему задевало его за живое, и об этом он говорить не собирался. Девушки смотрели на него с любопытством. Бык наконец решился и нашёл слова. Он рассказал пираткам о похождениях лесной ватаги, порой доблестных, порой нелепых, и о том, как разбойники становились партизанами. Как они рисковали жизнью, защищая тех, кого прежде били и обирали. Как стали боевым отрядом и вышли на призыв князя О-Таэргаля, чтобы присоединиться к его армии.

— О-о… — протянула Анга с мечтательным изумлением. — Парень, да тебя, похоже, вытащили из алчеринга.

— Впервые слышу это слово, — признался Бык.

— Это агрегатное состояние времени. Когда оно… А, сложно! — Анга махнула рукой. — Есть Море Алчеринг, туда очень трудно подойти. Граница двух хронопарадигм, страшные шторма. Рифы. Но туда постоянно кто-нибудь лезет. Там реальны сказки и легенды, сложенные в других областях. Ещё его называют Время Сказок.

— Меня этому пока не учили.

— Я не буду тебя учить, — Анга засмеялась. — Вот ещё! Если хочешь чему-нибудь научиться, найди старого Оллера. Скоро ночь, и он наверняка появится где-нибудь на пирсе.

— Кто это?

— Знаменитый мудрец, — сказала Вирена. — А ты, похоже, сказочный герой. Может, принц?

— Необязательно, — возразила Анга. — Во Времени Сказок полно обычных людей, о которых никто нигде не рассказывал. Иногда они выбираются оттуда.

Бык не знал, кто он, и предпочёл считать себя обычным. Ему не нравилась мысль, что его кто-то придумал. Придуманных продают на Пальмовом рынке.

— Многие сказки похожи друг на друга, — сказала Вирена. — Ты мог увидеть чужую сказку и уловить сходство.

— Да, — сказал Бык, — должно быть, так и вышло.

Они ещё посидели, а потом Бык подумал, что стало душновато, и Анга предложила пройтись.

Уже стемнело. Тихо плескалось море. Светло сияли бесчисленные окна и уличные фонари, но крупные звёзды в небе над городом не меркли, а лишь разгорались ярче. Луны не было. Несколько маяков светили мощно, точно несколько лун. Казалось, звёздный водопад льётся с небес и стекает к берегу с вершины Рокадеро. Мачты и реи кораблей на рейде осыпали разноцветные огоньки. Бык нашёл взглядом «ХроноРозу» и улыбнулся. «Где сейчас все? — подумалось ему. — Капитан? Листья?..»

Налетел порыв ветра. Он быстро стих, но на смену ему пришёл новый. Ветер усиливался и холодел. Далеко над морем звёзды начали мерцать. Мимо них словно проходило что-то огромное.

И засверкали молнии. Донёсся отдалённый рокот. У выхода из бухты поднялись огромные волны. Многопалубные парусники качались на них, как игрушки. Луч маяка устремился во тьму и Бык увидел, что к берегу идёт исполинский смерч. Бык насторожился, но трое пираток оставались беззаботно-спокойны.

— Что это? — спросил Бык.

— Да это же Веретено, — сказала Марин. — Вернулся откуда-то.

Бык наконец понял, как появилось странное прозвище, звучавшее безобидно и немного по-женски. Чёрный смерч из дыма, воды и молний двигался по морской глади к порту, вспахивая пучины и взметая штормовой ветер. Формой он действительно был похож на веретено.

— Девочки, — спохватилась Анга, — нам же надо в секретариат! Иначе Веретёнце плотно возьмут в оборот и мы до послезавтра его не перехватим.

— Прости, что исчезаем, Бык! — воскликнула Марин. — До встречи! — и действительно исчезла, оставив тонкий, легко читаемый след. Тотчас пропала и Анга.

Вирена улыбнулась Быку.

— Было приятно познакомиться, — сказала она. — А сейчас, мне кажется, тебе нужно вон туда. Третий пирс, считая от этого.

— Почему?

— Там сидит старина Оллер. Можешь поспрашивать его обо всяком, если хочешь. Он не станет сердиться. Он древний и очень мудрый.

Бык хмыкнул.

— А он станет со мной разговаривать?

— Предложи ему сертиф, — посоветовала Вирена.

— Что?

— У тебя же ещё остался кремний. Предложи его. Всё, что осталось.

Бык уставился на неё с изумлением.

— Предложить ему деньги?!

— Какие деньги? — изумилась Вирена в ответ. — Бык! Это не деньги, а сертиф на время работы! Теоретически какой-нибудь дурак может обидеться, что ему предлагают кремний, а не золото, но это же Оллер. Он поймёт — это всё, что у тебя есть. Если предлагают всё, что имеют, — значит, проявляют большое уважение. Кажется, это во всех мирах так.

Бык почесал в затылке.

Вирена попрощалась и рассыпалась зелёными искрами. Смерч тоже рассеялся, не причинив никакого вреда. Быку подумалось, что тот был скорее видимостью, чем настоящим ураганом. Настоящий ревел бы как десяток драконов, переломал бы кораблям рангоут, а то и потопил парочку. А пират Веретено обозначил своё присутствие, и не более. Ветер стих. Бык вспомнил, что собирался посмотреть рынок, но рынки даже на Тортуге вряд ли убегали от посетителей. Рассказ о старом Оллере заинтриговал его. Он зашагал к пирсу.