— Поэтому «предельная воля», — сказал Бык.

— Да. Но за пределами есть другие пределы. И там — другие размерности. Большая рыба из маленькой бухты уплывает в океан и оказывается там очень маленькой рыбой.

— Так случилось со мной, — сказал Бык.

Ниаль бросила на него короткий взгляд и Бык умолк. Эфретани продолжила:

— Человек становится сильнее, проходя через испытания. Так говорят, и это правда. Но какое испытание сделает сильнее именно тебя — великая загадка. Ответа на неё не знает даже Высокое Начальство, а они знают очень много. Тот, кто жаждет силы, необязательно её получит. И нельзя помочь другому стать сильнее, как бы ты этого ни хотел. Но можно использовать чужую силу.

Эфретани обвела взглядом учеников. Все молчали.

— Чтобы стать сильнее, люди заключают союзы, — сказала наставница. — Самый большой и могущественный союз мы называем Высоким Начальством. Они никому не начальство, кроме самих себя. Это скорей обидная шутка, если уж на то пошло. Их силе трудно не завидовать. Есть другие союзы. И есть люди, которые научились использовать других людей против их воли.

— Обращать в рабство, — вдруг процедил Лаваро с заднего ряда. — Это так называется.

Эфретани кивнула.

— Как часто случается, рабовладельцам не нравится слово «рабы». Они называют их «батарейками». Кто-то из вас знает, что это такое, а другим я показывала.

— Некоторым это слово очень нравится, — возразил Бык. — Я знавал таких. Они звали рабами всех подряд.

Эфретани приподняла бровь.

— Ты не договорил.

— Я их убивал.

— Я так и думала, — сказала Эфретани.

Ниаль едва заметно улыбнулась Быку.

Потом Эфретани стала объяснять, как подключаться друг к другу, чтобы объединить силы. На «ХроноРозе» найдёнышей защищали Веньета и Хо Син. Ни один работорговец даже в мыслях не посмел бы лезть сюда. Но однажды, говорила Эфретани, однажды все вы станете достаточно сильными и умелыми, чтобы выжить в одиночку. Тогда вы сами решите, что вам делать. Может быть, вы останетесь с нами. Может, останетесь, пока не выплатите долг — столько, сколько сами почувствуете за собой долга. Но вы сможете и просто уйти. А наш долг — сделать так, чтобы вас больше не приходилось спасать.

И на следующий день после этого урока Бык узнал, что на «ХроноРозе» есть раб.

Эле, раб штурмана Калли. Калли украл его где-то в диких морях, где сталкивались окраинные шторма разных течений. Он точно рассчитал курс, и «Роза» прошла по тонкой грани, как танцовщица по канату, чтобы устремиться в пучину и раздобыть там одного из подобных Эле.

Лицемерие потрясло Быка. Он потерял дар речи. Некоторое время он бесцельно бродил по кораблю, но гнев придал ему дерзости и вскоре он стучался в дверь капитанской каюты.

Веньета встретил его приветливо, выслушал бессвязные ругательства и не прогнал. Он улыбался. Эта улыбка привела Быка в бешенство. Он чуть было не схватил Аладору за грудки. Но тот поднял ладонь и Бык замер на месте. В единый миг он осознал, насколько же могуч капитан. Воля его была огромна как вселенная, и все они находились внутри его воли.

— Успокойся, — сказал Аладору. — Я объясню. Эле — не человек.

Быка бросило в краску.

— И что? Раз не человек, значит, можно делать рабом?!

— Эле — не живое существо.

Бык разинул рот.

— А… кто… что же…

— Эле — текст.

— Что?

— Искусственная конструкция, надстройка для человеческого разума. Он нужен Калли, чтобы быстрее считать.

Бык бессмысленно моргал. Наверно, он выглядел полным болваном. Аладору снова улыбнулся.

— Есть странники, — сказал он, — которые защищают права осознанных снов, текстов, морских течений и тому подобного. Но я к ним не отношусь. Меня заботят только люди. Тебе предстоит увидеть и узнать ещё много удивительного, Бык. Прежде чем принимать решения, уточняй, правильно ли ты понял.

— Но Эле выглядит как человек!

— Когда я выгляжу как мегалодон, делает ли это меня акулой?

…Теперь Бык думал о рынках Тортуги.

Штурман сказал, что рынок называется Пальмовым и находится в восточной части города, если смотреть с моря. Нужно будет подняться немного вверх, туда ведёт множество лестниц. Если Бык заблудится, то может спросить дорогу у любого встречного. На Пальмовом рынке торгуют поразительными вещами, диковинами, обладающими подобием жизни… Быку хотелось посмотреть, как они выглядят — разумные морские течения, искусственные рассудки, думающие и говорящие тексты. Калли сулил ему и другие чудеса. Загоны с животными, выловленными в символморях: плотью их были сомнения и догадки, а в жилах вместо крови текло время. Пленённые сказки и вымыслы, которым мастера придали видимость плоти… Бык прикидывал, что будет полезно прислушаться к этим штукам с помощью чутья. Возможно, он поймёт что-нибудь важное и сумеет чему-нибудь научиться.

Перед тем, как отпустить его на берег, капитан Аладору вызвал его к себе.

…Бык закрыл за собой дверь и встал как вкопанный.

Чудилось, что в каюте Аладору все вещи немного светятся. Солнце заглядывало сквозь промытые стёкла, играло на витражных дверцах шкафов и в хрустале бокалов. Стены украшали резные панели, с изысканным мастерством собранные из разных пород дерева. В стороне, в тени трёхмерная карта ближайших областей символморя вспыхивала огнями и прочерчивала тонкие серебряные дорожки. На большом столе темнела искусно выжженная карта Тортуги — причудливая, с фигурами русалок, чудовищ и раздувающих щёки человечков-ветров.