Чёрно-красный корабль поравнялся с «Розой». Его тень накрыла клипер и принесла ледяной холод. Ветер, жёсткий как плеть, хлестал Быка по лицу. Оглушительно хлопали паруса. Бык различил на борту корабля имя, выложенное серебром. Буквы казались странно знакомыми. Бык мог прочесть их по отдельности, но они не складывались в слова. Мерещилось, что когда-то он знал этот язык, но забыл.

Капитан чёрно-красного перепрыгнул на бушприт и прошёл по нему, как по ровной дороге, почти до самого конца. Теперь Бык ясно видел этого человека, и он тоже выглядел странно знакомым. Как будто Бык встречал его раньше.

— Веньета! — позвал тот.

Аладору появился на носу «ХроноРозы».

Он не выходил из каюты и не шагал по палубе — возник ниоткуда, как призрак. Бык не удивился: он знал, что капитан это умеет. Капитан умел и находиться в нескольких местах одновременно. Эфретани говорила, что это не очень сложно, и Бык тоже научится… Больше никто не вышел, и Бык застыл в нерешительности. Ему лучше уйти? Оставить гостя с хозяином беседовать с глазу на глаз? Бык решил, что если он тут лишний, Аладору как-нибудь его прогонит — если не словом, то хоть взглядом.

Но тот не смотрел на Быка.

Два корабля мчались бок о бок — один по волнам, другой по ветрам. Аладору изобразил церемонный поклон. Он улыбался. Край тучи сдвинулся. На «ХроноРозу» упал солнечный луч. Драгоценное шитьё на капитанском камзоле заблистало в этом свете, самоцветы в украшениях отбросили радужные блики. Аладору сверкнул, как звезда.

Это что-то значило, но Бык не уловил смысла. И когда Аладору заговорил, слова его тоже были темны:

— Снова? — спросил он. — Который?

— Постоянно, — сказал чёрно-красный. — Веретено косит.

— Зачем?

— С подложкой.

Аладору издал удивлённый возглас.

— Даже так? — пробормотал он.

— Если хочешь совета, — сказал чёрно-красный, — то не спрашивай, не отвечай. Техничный. Почерк заточен.

— Ваш?

— Нет. Возьмёшься?

— Говори.

И чёрно-красный вдруг заговорил понятно. Это почему-то поразило Быка больше, чем предшествующая загадочная беседа.

— Следующий взвод несгибаемых коммандос, — сказал он, — который попытается влезть ко мне домой, я переведу на стейки и сожру непрожаренными. Я устал, Веньета. Мне проще будет убивать их, чем не убивать. Донеси информацию.

— Веретёнцу? — хладнокровно уточнил Аладору.

— Веретёнце не дурак, — сказал чёрно-красный. — Но каждый раз находятся дубоголовые, которые идут к нему в штурмовики после того, как он израсходует предыдущих. Донеси информацию острову. В кабаки, в галереи, на рынки. Тебя могут услышать.

— А-а-а… — протянул Веньета со смешком. — Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация подкидывает тебе вдвое больше работы.

Чёрно-красный расхохотался.

— Понял, — сказал он и сделал незнакомый Быку жест: правой рукой от груди вперёд, раскрывая пальцы и поворачивая кисть ладонью вверх.

Веньета кивнул.

Быку подумалось, что два капитана похожи, как братья. Пускай Аладору наряжался в золото и серебро, а капитан чёрно-красного носил доспех из воронёной стали и чёрный плащ, перехваченный алым кушаком. Оба были высокими и горделивыми, спокойными и властными, с ясными лицами и пронзительными глазами. Оба владели и правили ужасающей мощью. Оба знали цену себе и собрату…

Чёрно-красный корабль неожиданно взмыл вверх и целиком скрылся в туче. Туча продолжала подниматься. Она неуклонно ускоряла ход и быстро превратилась в тёмную точку среди сияющей голубизны. Потом исчезла и точка.

Бык ощутил, как рассеялось чужое присутствие. Если хакер Простынка ушёл очень быстро и с едва видимым следом, то страшный летучий корабль исчез вовсе без следа. Одно неуловимое мгновение от него оставалась смутная тень, потом пропала и она. Стало тепло. Только теперь Бык понял, что успел замёрзнуть. Озадаченный, он глядел на Аладору, а Аладору глядел куда-то себе под ноги. О чём бы ни думал сейчас капитан, мысли эти были тягостными.

Бык услышал лёгкие шаги Листьи.

— А я думала, это будет Иган, — сказала она.

Бык кашлянул.

— Если ты тоже начнёшь говорить непонятно, — пожаловался он, — мне придётся спасаться у Эфретани.

Листья хихикнула.

— Простынка сказал, что Веньету хочет видеть человек из Высокого Начальства, — объяснила она. — Это был человек из Высокого Начальства. Они все странные. А говорят они так, потому что большинство слов оставляют непроизнесёнными. Звука достойны только важные слова. Веньета хорошо говорит на их языке, но кроме него тут никто этого не умеет.

— А кто это — Иган?