Иган исчез. В уши Быку ударил шум набережной: удары множества барабанов, визг скрипок, пение, крики, шёпот, далёкий звон гонга, плеск прибоя, голоса чаек, рёв корабельной трубы…

— Ох, — сказал Калли, — какие же они все жуткие, — и от души выругался.

Бык нашёл, что полностью с ним согласен.

«После такого, — заявил Калли, — как хотите, а я должен выпить». Йорири сказал, что очень хочет присоединиться, но уже опаздывает. Мастера глубин учредили на острове собственный союз, малочисленный, но влиятельный. Йорири к нему не принадлежал, но надеялся однажды вступить в его ряды. Он уже завёл нужные знакомства и ухитрился получить приглашение на вечеринку. Сейчас каждая минута для него была на вес золотого стандарта. Йорири испарился, а следом ушёл и Хо Син, громогласно объявив, что идёт смотреть бои и просаживать чечасы на ставках. Капитан Аладору рассеянно кивнул. Погружённый в задумчивость, он так и стоял на ступеньках, пока Листья не начала его тормошить. Потом Листье пришлось будить и Илунну, которая заснула с открытыми глазами. Бык подумал-подумал и позвал Калли вместе пройтись поближе к Пальмовому рынку, где-нибудь там заглянуть к меняле, а после отыскать пристойный кабак. Калли заметил, что нехорошо им показываться вместе, но тут же согласился идти.

Обернулось как нельзя лучше. Калли помог Быку разобраться с менялой, который вознамерился обжулить новичка. Потом они заглянули в пару пивных, посовещались, решили, что те не годятся, и Калли привёл Быка в огромный полутёмный зал, пообещав отличную кухню. Провозгласив тосты за «ХроноРозу» и капитана, опрокинули кружки. Калли закусил тем, что успели принести, и побежал по делам. Бык остался. Никуда не торопясь, он попивал отличное пиво, ждал ужина и глядел по сторонам.

Минувшая жизнь научила Быка выжидать в засаде — терпеливо и холодно, как хищная рыба или змея. Несколько недель на символкорабле отучили его зря терять время. Быку подумалось, что час его работы нынче не стоит даже кремния — а должен стоить. Однажды он должен стоить золота. Для этого придётся много трудиться, но чего-чего, а времени у него теперь в избытке. Бык помнил о поручении капитана, но пока он только прислушивался и присматривался: хороший случай поупражнять чутьё. Осторожно Бык пробудил его и стал настраивать, как струну. Чуть пристальней, чуть слабее, не задерживая взгляд ни на ком, чтобы его внимания не замечали или не считали нужным заметить… Он снова подумал, что Калли привёл его куда надо. Вечерело. Входили новые посетители, рассаживались, делали заказы, и все игнорировали слабое любопытство окружающих, невольное и неизбежное. Идея оказалась отличной, занятие — исключительно полезным. Вскоре Бык начал различать, кто из гостей только выглядит жутко, а кто и впрямь жутковат.

…Тип в углу, с жёлтыми змеиными глазами и зубастой пастью от уха до уха — на самом деле безобидный рубаха-парень. Очень похожая на него женщина в другой стороне зала — опасная хищница. Чудовище с коровьим черепом вместо лица — добрейший инструктор в какой-то школе. Унылый мужичок с волосами-перьями — начальник, привыкший к власти. Обворожительная девушка что-то беспрестанно считает в уме и не думает ни о чём, кроме чисел. Огромный толстошеий мордоворот рядом с ней — художник. Рыбообразное существо с разноцветными плавниками не спит, а сочиняет: не то песню, не то сказку, не то осознанный сон… а там, за колоннадой три красивые девчонки являются именно теми, кем выглядят — красивыми девчонками, ждущими приключений.

Бык очнулся, поразмыслил и собрался пересаживаться за колоннаду. Он, правда, не очень хорошо понимал, как обращаться с женщинами здесь, где каждая могла оказаться бойцом не хуже Хо Сина или капитаншей собственного корабля. В минувшей жизни женщины вокруг него были либо достойными жёнами и девами, либо падшими распутницами, либо полубогинями из Древних. Женщин «ХроноРозы» Бык тоже делил на полубогинь, как Листья или Илунна, и на достойных дев, как Ниаль и другие воспитанницы. Однако он полагал, что уж познакомиться и поболтать он сумеет. Тут не надо, как говаривала Листья, иметь семи пядей во лбу.

Он уже придумывал комплименты, когда внимание его привлекли другие люди.

За ближним столом двое вели деловой разговор.

Оба имели полностью человеческую наружность. От обоих веяло силой. Но могучих воинов и могущественных старцев Бык навидался ещё в минувшей жизни и потому сейчас его взгляд притягивали иные, более причудливые или приятные существа. Бык не сразу понял, отчего уставился на этих двоих, да так внимательно, рискуя себя обнаружить.

Благообразный седой старик стучал твёрдыми пальцами по столешнице, и под пальцами текли потоки разноцветных значков, как текли они по умной пластинке Быка. Время от времени старик произносил что-то маловразумительное, обращаясь ко второму — высокому и плечистому, как сам Бык, мужчине в пятнистой солдатской одежде. Бык напряг память и вспомнил: камуфляж. Камуфляжный следил за значками внимательно и бесстрастно. У него была тяжёлая, гладко выбритая челюсть и глубоко посаженные глаза. Коротко остриженные волосы казались прозрачными, лишёнными цвета.

Бык снова уставился на трёх весёлых пираток. Одна была похожа на Листью и ему всерьёз захотелось с ней познакомиться. Девушка почувствовала его интерес, поймала взгляд и Бык подмигнул ей. Она улыбнулась. Бык уже поднимался из-за стола…

Старик звучно ударил по дереву несколькими пальцами сразу. Над столом развернулся экран. Его наполовину загораживал Быку белёсый затылок камуфляжного, но картина на экране была слишком знакома… У Быка сорвалось сердце.

…Речная Крепость. Вид со склона Ман Аурар. Четыре раза Бык смотрел на неё с этого склона. В первый раз ему было восемь лет, а Крепость сияла немыслимой звёздной белизной, и хромой слуга рассказывал ему, как Древние спустились с неба, чтобы сражаться со злом, и выстроили эту Крепость и ещё многие, одна другой прекрасней.

Во второй раз ему исполнилось восемнадцать, а Крепость ощетинилась стреломётами и заостренными кольями, и искрами серебра сверкали над её стенами копья стражей.

В третий раз ему сравнялось двадцать, а стены Крепости почернели и обрушились во многих местах. Дымы поднимались над ней, и не только дерево горело там.

В четвёртый раз Крепость выглядела примерно так же, как сейчас, на экране седовласого старика.

Тот ловко двинул кистями обеих рук, разворачивая и приближая картинку. У Быка побагровело в глазах. Сам Тёмный Господин, стало быть, изволил выйти на площадку главной башни, окинуть взором свои владения… Бык впервые видел его так близко. Доспех из чёрного железа, сплошь покрытый строками заклинаний. Безупречно вылепленное лицо, тонкое и прекрасное. Грива тёмных волос с благородной проседью. И безжизненные глаза-провалы, глаза-расселины, курящиеся ядовитым мраком.

Пальцы Быка потянулись к поясу — за мечом. Какое-то едва уловимое мгновение он находился там. В прошлом мире. В прошлой жизни.

К реальности его вернул голос старика.

— Чуешь качество? — старик прищёлкнул языком. — Стиль! Шик! Произведение искусства. Бесценен. Добудешь его — озолотишься.

Безразличным взглядом камуфляжный смерил жуткую чёрную фигуру и повернулся к старику.

— Покупатель есть?

Это было первое, что он сказал, и слова оказались такими же бесцветными, как его волосы. Старик сплёл пальцы.