— Всё возможно, Аннушка. Шолохов подставил нашего Женю, при этом не посоветовался со мной, а сразу обратился к тем, кто выложил данные в сеть Российской империи. Нам нужно срочно ликвидировать Сергея Рудольфовича Шолохова, чтобы он не учинил ещё что-то. А вместе с ним и его дочку с женой…

— Олю?!

— …чтобы и они не проболтались. Да, хочу Олю и её маму отправить вместе с отцом на тот свет. Думаю, им будет там хорошо. Смогут друг друга поддержать. Кроме того, не будут скучать, ибо уйдут одновременно.

— А что с Женей?

— Аннушка, на видео нигде не показано, что это был он… даже несмотря на то, что все в твоей группе понимают, что это был Женя. Главное ведь не то, что они увидели на видео, а то, что смогут доказать. А доказать они ничего не смогут, верно?

— Не знаю. Женя пришёл на вечеринку в красно-белом костюме, и все это видели. А дальше он куда-то исчез с Шолоховым, и уже до конца вечеринки не появлялись ни он, ни Сергей Рудольфович.

— Ну вот, видишь, — улыбнулся Малинов. — Значит, нужно обеспечить нашему Жене железное алиби. Я бы даже сказал «стальное».

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. — Дочка хотела было уйти, но напоследок добавила: — И да, сталь — это сплав железа с углеродом… так что… Ну ты понял, пап.

— Постой! — повысил голос Малинов.

Дочка остановилась, но не оборачивалась.

— У тебя всё хорошо, Аннушка? Или, может, ты с чем-то не согласна?

— Всё хорошо, пап. — И шатенка направилась к выходу.

— Я не закончил! — топнул ногой Малинов. Кстати, Анна переняла эту привычку как раз от отца. — У меня полно репортёров, которые дорожат своими семьями, поэтому будут задавать вопросы те, которые нужно задавать.

— Ты хочешь, чтобы я выступила с официальным заявлением? — обернулась Анна.

— Я хочу, чтобы ты взяла этого дурака с ментальными символами и сказала подкупным репортёрам, что он прилетел к моему дворцу, ибо ему не понравилась вечеринка. Я подтвержу, что так и было, и что Женя занимался во дворце, пока ты была на вечеринке. А потом и ты прилетела, и вы вместе тренировались, чтобы пройти третий этап, который будет в пятницу.

— Репортёры будут задавать именно эти вопросы? И у нас во дворце?.. под запись? — уточнила дочка.

— Разумеется, что у нас и под запись. Нам ведь не нужно, чтобы в сети Российской империи были какие-то другие данные об этом недоразумении с Шолоховым.

— Это всё? — не могла уже сдерживать себя Анна, которая думала над тем, как Оли и её родителей скоро не станет.

Не то чтобы Анне было жалко чесночную пышку, но она не была такой жестокой, как её отец. И все эти смерти она воспринимала крайне болезненно… за что даже иногда реально ненавидела своего любимого папулю.

Вот такая вот нелёгкая у Анны была жизнь… зато во дворце.

— Да, всё. Можешь быть свободна, — с серьёзным выражением лица посмотрел Малинов своей дочке в мокрые глаза.

Когда Анна открыла дверь, чтобы покинуть «общество» своего отца, Малинов снова остановил:

— И это, дай понять Жене, что воровать у аристократов — это подло и нелицеприятно. За такие унижения я помогать не буду, даже если просит помощи моя дочь. Так ему и скажи. Чтобы знал, что больше его никто из бед не вытащит и не прикроет.

Анна почти захлопнула дверь, как отец добавил ещё громче:

— И пусть уже начнёт действительно с тобой заниматься у нас во дворце. Пригласи его. Скажи, что это нужно для репортёров, которые будут якобы следить за нами. И скажи, что нужно показать правдивую картинку, как Женя и ты действительно тренируетесь у нас во дворце.

На этом разговор отца и дочки закончился.

Красноволосый пивозавр вытер руки от крови.

— Отпустите этого придурка! — злобно скомандовал он. — Пусть валит к себе.

— Спасибо, Вась, — с заплаканным голоском пробубнил Серёга.

— Судьбе говори спасибо, что я тебя не убил. В следующий раз думай, прежде чем делать что-то в крысу.

Избитому мужику помогли дойти до дороги и усадили в ландо «Димон-28890».

Мой кучер полетел, видимо, в поместье Шолоховых.

— Вася, а что он здесь забыл? — махнул головой в сторону улетающего ландо.

— Он — ничего. А вот мы — всё.

— Не понимаю.

— А тебе и не надо понимать, Жека. Главное — я понимаю. Предоставь это мне, — пафосно и очень борзо ответил Вася.