Далий Мар опёрся о стену и кое-как доковылял до спасённого юноши. На молодом лице… не нашлось лица. Только смутные отголоски того, что когда-то было вполне привлекательными чертами. Сейчас же и синие-синие глаза, и прямой птичий нос, и едва заметные скулы превратились в размазанные по холсту краски. Тяжёлое дыхание и сильная дрожь, сопряжённая с непонятными звуками наподобие скулежа вселяли откровенную жалость. Но вдруг зрение прояснилось, ноги поднялись с грязного захламлённого пола, а руки бросились к скрюченному другу, изнывающему в предсмертных муках и полнейшем запустении сознания. Сердце кольнула паника, лицо покраснело от слёз. Голос надорвался и потянулся к раненому, нуждающемуся в срочной помощи. Тогда Артур повернулся на единственную надежду и глянул так, что Далий Мар уже никогда не смог забыть этот взгляд:

— Чего стоишь?! Помоги! Он же сейчас умрёт!..

Колдун бросился на помощь, совершенно забыв о своём прискорбном состоянии. Пальцы похолодели от недостатка сил, однако времени для передышки не нашлось. Приложив руки к груди и лбу страдающего Айвы, вновь постаревший мужчина закрыл глаза и ушёл в какое-то иное место, из которого и лилась вся его магия. Даже кончики соловых волос приподнялись над головой — так сильно оказалось желание помочь. И, пока Далий Мар занимался исцелением, чьи плоды проглядывались чётче с каждой прошедшей минутой, Артур развязал Киаму (она сразу же присела около наречённого брата) и подошёл к странно обессилевшей Амико. Сильные руки не двигались, ноги болезненно онемели и покалывали, а голова склонилась на бок. Ни о какой опасности не шло и речи. А значит, появилась возможность обезоружить противника и поболтать о том о сём.

— Я должна признать, ты очень отважный мальчишка… — голос девушки почти не изменился. — Только какова цена твоей отваги, если она подавляет работу ума? Если бы ты напал парой секунд позже — пострадала бы, в итоге, одна я. А вы бы пировали и наслаждались победой в каком-нибудь клоповнике на окраине города. Очень жаль, что ты пропустил такой хороший шанс, ха-ха!.. В следующий раз будь умнее.

— Почему вы пытались убить Айву? Он же не сделал вам ничего плохого… Вы должны были спасти его, а не подставлять под удар!

— Не говори мне, что я должна делать! Я знаю лучше. А ты, кстати говоря, должен мне немаленькую сумму за найм…

— Нет, ведь вы не выполнили моё поручение.

— Я спасла его… особым способом. В договоре не было ничего конкретного, но была прописана сумма и срок. Где мои две тысячи вар?

— Вы обманули меня! Никаких денег вам не видать!

— Ах ты мелкий засранец!..

Неожиданный выплеск гнева почти сумел ухватиться за шею Артура. Но Артур оказался сильнее парализованной наёмницы, поэтому сумел отскочить назад. Грудь заходила ходуном без человеческой воли, выдавая врагу очень реальный страх. Амико надменно улыбнулась и попыталась засмеяться, однако перенапряжённые резкостью мышцы перестали отвечать на команды. Оставалось лишь скорчить злобную улыбку и бросить пустой взгляд на поверженного брата. Киама сидела рядом с ним, отвергая собственную муку, а Далий Мар безостановочно исцелял его, передавая немногочисленные силы.

— Из вас получилась неплохая команда, сульрин. Как жаль, что вы скоро расстанетесь…

И тут Артур, не умеющий учиться на старых ошибках, вновь наступил на знакомые грабли:

— Вообще-то, не расстанемся. Я собираюсь остаться в Эвасе и учиться жить здесь.

Глупый мальчик самодовольно закатил глаза, словно был маленьким ребёнком, бахвалящимся перед недалёкими сверстниками. Но теперь Амико почувствовала прежние силы, разбуженные негодованием и замешательством. Она никак не ожидала, что человек окажется настолько близорук и наивен, чтобы рассказывать врагу не самые законные планы.

— Да что ты? Разве ты забыл, что мучительно умрёшь, если останешься здесь после окончания Авирвэля, сульрин? Тебе так хочется ранить сердца своих новых друзей? — Амико явно намекнула, что друзья Артура — та ещё шутка, однако юноша пропустил этот намёк мимо ушей.

— Я знаю. Ну и что с того? Мы не настолько близки, чтобы они долго горевали, а мама и Мерлин… Ну, им будет непросто. Но они справятся, ведь будут друг у друга!.. — он остановился, осознавая неправильность сказанных слов. — Нет, не заговаривайте меня! Я не умру здесь, сколько бы вам этого не хотелось!

— Артур! — оторопелый голос Киамы нарушил неприятный диалог. — Не говори с ней! Она хочет узнать всё, что может, и наябедничать страже. Иди сюда и помолчи!

Непонятная сила заставила смятенного мальчика подчиниться. Он поджал губы, выражая бесхребетное мнение, глянул на Амико едва удовлетворённой улыбкой и подошёл к мягкой кровати, очищенной от остатков мебели и цацек. Киама сидела на краю, свесив ноги к полу (видно, так раны жгли меньше), и крепко сжимала бледную содрогающуюся кисть в мягко-шоколадных ладошках. Её наречённого брата колотило чуть меньше, пусть и всё так же болезненно на вид, а мышцы молодого, но настрадавшегося лица почти незаметно сгладились. Мастерство Далия Мара поистине не знало границ: обессиленный и кровоточащий из-за перенапряжения, он восстанавливал тело воина искуснее самого талантливого целителя! Кровавая полоса становилась всё незаметнее, превращаясь в очередной шрам, и страдания отступали вместе с ней. Судорога постепенно сошла на нет, даруя облегчение всем небезразличным знакомым и друзьям, собравшимся в небольшой круг. Однако сознание к Айве всё ещё не вернулось — это могло усложнить выполнение второй половины плана. Приводить в чувства пришлось силой: водой, налитой из чего-то наподобие кулера, и весьма ощутимыми пощёчинами. И, в конце концов, Айва раскрыл авгитовые глаза, полные не улёгшегося ужаса и истерики. Амико продолжала сидеть, опёршись о разрезанную картину, и наблюдала страх и радость недругов с кислой неоднозначной миной.

— Ваш легкомысленный друг должен мне две тысячи вар!

Это предложение добралось до компании не сразу. Во-первых, они не ожидали, что поверженная наёмница скажет ещё что-то. Во-вторых, все, кроме Артура, прекрасно понимали значение этих слов. Ну и в-третьих, никому не хотелось верить, что можно задолжать настолько неподъёмную сумму, доступную только усердным и высокородным гражданам. Поэтому никто не понимал, как реагировать. Только переглядывались меж собой, а потом направляли взгляд на забившегося в собственные плечи Артура. Его глаза искренне молили о прощении и понимании, но как можно даровать понимание тому, кто не удостоил друзей скрываемой правдой? Хотя, так думали только Далий Мар и Киама (в силу характеров и привычки). Айва, приученный иметь дело с суммами и побольше, пытался изобразить сочувствие и разумение. Ведь он-то знал, что его сестра любит нажиться на заказах глупцов и откровенных дурачков, поэтому нисколько не удивился, что Артур так быстро опростоволосился. Приподнявшись на кровати и грузно кряхнув от остаточной боли в груди, Айва нежно улыбнулся и кивнул.