Дама была горда и неприступна, знаков внимания не замечала или делала вид, что ей таковые безразличны.

Полгода, даже больше смотрел он на желанную цель оленьими глазами, намекал, старался быть полезным, нужным.

Конечно, она не была единственным объектом вожделения, но сопротивление, нежелание понять очевидное предпочтение, степень желания обладать, подогревали агрессивный эгоизм, мечтающий о реванше.

У него ведь тоже кое-какие достоинства имеются.

Он был молод, умён, амбициозен. Она — успешна, элегантна, респектабельна, ненавязчиво привлекательна.

Этого было недостаточно для воспламенения чувств, но капризность и строптивое тщеславие выдвинули неоспоримые аргументы — желание доказать, что он тоже азартен и дерзок.

Регина Валентиновна сдалась. Если быть точнее — взяла мятежника в плен, только он по молодости и неопытности этого не заметил.

Она позволила самую малость вольности — лишь призрачный намёк на возможный контакт, отчего у парня мгновенно снесло крышу. Его с головой накрыло болезненное ощущение отчуждения, изъятия из собственного тела, когда сознание испаряется бестелесным облачком, взмыв над самим собой и плывёт в сторону яркого света.

Евгений завис над самим собой и наблюдал, гадая — что будет, если…

Ничего в принципе не было: медленный танец впритирку, изумительный интимный запах — земляничная поляна в июльский полдень или нечто подобное.

Ни до, ни после ни с одной из женщин Костин не чувствовал даже подобия пережитого транса.

Это позже красиво и чувственно как ускользающие в перспективе бесконечного до самого горизонта пространства корабельные паруса, проплывали в тишине неразрывного единения минуты, часы, даты в календаре, рождая немыслимые, мелькающие в разноцветном мареве насыщенные азартом лихорадочного возбуждения эмоции.

Беззвучно, обозначая своё присутствие лишь едва уловимым ароматом греховных импульсов, передвигалась она по комнате, с лёгким шелестом ныряла под одеяло. Устоять было невозможно.

Её нежная плоть изнывала от любви. Она была удивительна, волшебна.

Лишь однажды.

Больше Регина Валентиновна не подпускала к себе достаточно близко, практически перестала его замечать.

Евгений Данилович не мог понять — что сделал не так.

Всё было сложно и одновременно просто — разница в возрасте лишала её шанса на серьёзные отношения.

Время остановилось, кружа голову, как случается, когда теряешь сознание. Неожиданно и вдруг ниоткуда выросла стена отчуждения, за которой была пустая, туманная бесконечность, лишённая света и воздуха, а по эту сторону — ворох неразрешимых проблем: равнодушие, апатия и жестокий холод.

Возможно, это была стратегия, но скорее всего тактика, потому, что короны и триумфальные регалии победительница не демонстрировала. На службе она была боссом, вне стен заведения — одинокой женщиной.

Поход в ресторан Регина решительно отвергла, но театральную постановку посетили рука об руку.

Юный воздыхатель надеялся на пикантное продолжение, но на выходе её ожидало такси.

Поцелуй в щёку и благодарный взгляд были наградой за проведённое совместно время.

Евгения Даниловича трясло. Он был весьма впечатлителен: сценарий романтического рандеву был отрепетирован и поминутно пережит в воображении. Подобный облом невозможно было предвидеть.

Регина Валентина не хотела привязываться, хотя чувствовала не просто симпатию. Она ступала по краю пропасти, почти поддалась очарованию страсти, преодолеть которую необходимо немедленно, пока не накрыл девятый вал.

Что с Евгением творилось, как его ломало — не передать словами.

— Что о себе возомнила эта старуха, она вдвое старше меня — бессильно орало его эго, — я целовал и ласкал её исключительно из сочувствия! Соблазнительных девчонок, мечтающих провести со мной время, вагон и маленькая тележка. А она… так бездарно провести целый вечер, который мог посвятить… хотя бы Верочке из планового отдела, юной малышке, готовой на всё.

В понедельник Евгений Данилович набрался смелости, пришёл в её кабинет, — что это было, Регина?

— Остыньте, юноша. Учитесь укрощать эмоции. Вы в моём кабинете. Прежде чем предъявлять претензии, необходимо усвоить правила хорошего тона. Я вам чем-то обязана? “Мне всё равно — вы просто спите или с кем-то. Мне всё равно. Я всё равно не сплю”. Стихи Катеньки Горбовской. Ты озабочен единственным случаем, когда наши интимные колебания случайно вошли в резонанс? Считаешь, что приобрёл бессрочный абонемент на интимное обслуживание? Я тебя разочарую. Это такая свобода — дышать ничьей. Найди более подходящий объект для соблазнения. Будь реалистом: ты не Апполон.