– Сказки… У нас специалистов не ценят. У нас надо иметь титул, поместье, а в том поместье Зал Предков и родовой меч. Тогда ты уважаемый человек. А если нет поместья, меча и Залы - это так, погулять вышел. А таких, как ты, зингины вообще за людей не считают.

– Я знаю, - согласилась Наталья.
– А вы им куда соли насыпали?

– Мы?
– татуированный и его девушка весело переглянулись.
– Мы им много куда насыпали. И не только соли. Всего и не упомнишь. Хорошо, что нас вчера отбили, а то нам с Рю в этот раз так просто не обошлось бы.

– А что бы они вам сделали?

– Отправили бы на каторгу. В подводные рудники…

– … Лет так на десять, - добавила Рю.

– Вы так опасны?

– Да есть немного, - татуированный начал к чему-то прислушиваться, потом сказал: - Кажется, Иґан возвращается… Рю, иди посмотри.

Девушка вытащила из-за пояса пулевой пистолет и двинулась к лестнице, которая вела куда-то вверх. Через минуту она вернулась в сопровождении высокого мужчины, одетого в чёрный плащ с капюшоном и высокие шнурованные сапоги. Наталья поняла, что он и есть Иґан.

– Её по всему городу ищут, - кивнул пришелец на клонку.

– Наверное, понравилась полицейским, - улыбнулся татуированный.

– Если бы полицейским, - Иґан снял капюшон и оказался человеком среднего возраста с нервным и худым лицом любителя Праса [81].
– Её пиндозлы [82] ищут. Джи Тау.

– Повезло тебе, - обратился к Наталье татуированный.

– В чём?

– Если бы тебя искала полиция, боссы тебя выдали бы.

– …?

– У наших боссов с полицией дружба. А пиндозлам тебя не отдадут. Пиндозлы у нас - западло.

– Надо её в Сайвиль отправить, - предложил Иґан.
– В Сайвиле теперь масса беженцев с Севера. Цели лагеря беженцев, сотни тысяч человек. Там ей легче будет скрыться.

– А как мы из города выберемся?
– спросила Рю.

– Пойдем старыми лазами и подземными ходами.

– В лазах и подземных ходах теперь полно тварей. Я туда не полезу.

– Я полезу, - сказал татуированный.

– Понравилась тебе папайя?
– зло прищурилась на него Рю.

– Ужасно не люблю пиндозлов, моя любовь.

29

Борт линкора L1 «Айн-Соф»,

орбита планеты Фаренго (9КВ97: 2),

система звезды Талис.

12 юна 417 года Эры Восстановления.

Зоран выслушал отчёт Вольска не перебивая. Он так же, как и техноархеолог, болезненно воспринял сообщение о каком-то аврелианском технике, которому удалось сделать то, что не смогла ихняя целая экспедиция. Теперь между командором и лейтенантом-исследователем зародилась перспективная крепкая дружба и союзническая симпатия, которая часто, будто сама собой, возникает между мужчинами-единомышленниками.

– Как она тебе сказала? Мы с тобой оба славяне?

– Так точно, сир!

– Да прекрати ты уже «сиркать», - поморщился Зоран.
– Если наши с тобой предки были славянами, то мы теперь должны сделать что то, чтобы их почтить. Что ты знаешь о древних славянах?

– Они жили на востоке и севере Европы до того, как там расселились предки современных еврокитайцев. Гагарин был славянином. На Тиронии есть потомки славян.

– А какие-то обряды славянские знаешь? Или же песни?

– Ничего такого, - пожал плечами Вольск.
– Мои родители прилетели на Арпикран с Марса. Они считают себя истинными марсианами, очень этим гордятся, а о земных корнях почти никогда не вспоминают. Кажется, мои далёкие предки жили где-то севернее Чёрного моря… Что-то такое.

– А на Марсе они что делали?

– Они наследственные педагоги. Отец годы возглавлял Элизийскую учительскую корпорацию [83], а мать преподаёт историю. Они бы ни за что не оставили Марс, но после Войны с ящерами там начался очередной кризис, усилилась эмиграция, и многие марсианские города опустели.

– Что-то не то, лейтенант. Мать твоя историю преподаёт, а ты о своих предках ничего не знаешь.

– Она преподавала историю Марса, а теперь историю Арпикрана. Земную историю мало где изучают. Земные архивы теперь недоступны. Даже для университетских историков. Имперский Комитет стандартизации знаний и информации уже давно не рекомендует изучение и преподавание земной истории. Говорят, что в этой истории много такого, что плохо влияет на нравственные основы современного человечества.

– Нравственные основы?
– рассмеялся Зоран.
– Такое существует?

– В Комитете считают, что существует.

– Ты на Марсе родился?

– Зачали меня на Марсе, а родился я уже на Арпикране. Позже родители заняли должности в Университете, и я, по закону четыреста четвёртого года, получил право на имперское гражданство [84].

– А жена откуда?

– Она арпикранка в шестом поколении.

– Также из учителей?

– Да. Из уважаемой преподавательской семьи. Её прадед был ректором университета. А дед и отец написали современные учебные пособия по ксеноботанике.