– Стотысячные?
– переспросил начальник полиции Астера.

– Генерал Маккослиб прав, - кивнул руководитель исследовательского управления Охранных сил.
– их там сотни тысяч, а может, и миллионы.

– … предлагаю нанести тактические ядерные удары по двум крупнейшим гнездилищам, которые у нас имеют индексы «a-четыре» и «а-шестнадцать”. Желательно было бы также получить через имперского представителя леди Ашелин не только санкцию императора на ядерный удар, но и разрешение на использование тяжелых вооружений, в частности плаганов большой мощности, термобарических бомб и систем залпового огня. В городах нужно организовать секторальные зоны и провести с жителями необходимые учения. Пусть дружинники и киборги старых серий возьмут на себя функции пассивной охраны городов и поселений. Тогда профессиональных полицейских можно было бы задействовать для поисков подземных гниздилищ. По моим подсчетам, только этими мерами можно высвободить до двадцати тысяч бойцов Охранных сил и сформировать из них несколько тысяч экспедиционных групп. Таким образом мы и перейдем в контрнаступление …

– И окончательно подорвём веру граждан Аврелии в будущее нашего мира, - мрачно резюмировал Наварин.

– Это уже политика, - заметил Маккослиб.
– Я военный.

– А что нам советует леди Ашелин?
– спросил командующий авиации.

– Преподобная Ашелин, - подсказал начальник столичной полиции.

– Леди Ашелин советует нам в первую очередь позаботиться о жителях небольших северных поселений, - сообщил Наварин.
– Она уверена, что горячее будет на севере.

– Ещё бы!
– сказал координатор «коммандос», седой генерал-лейтенант из бывших имперских десантников.
– Если над Севером нависли сотни тысяч одних только Адельм! Такая орда просто снесёт все поселения.

– Значит, генерал, вы предлагаете объявить всепланетную мобилизацию резервистов?
– спросил у Ланса Наварин.

– Да, господин Чрезвычайный министр. И немедленно.

– Я вас поддерживаю. Однако такое решение является сугубо в компетенции правительства колонии. Я вызову министров на заседание в 2:00.

– Уже будет ночь, - напомнил начальник столичной полиции.

– Адельма не будут ждать, - сказал Наварин.
– Все могут быть свободными. Кроме генерала Маккослиба.

– Я знаю, что вы виделись с Найгою, - сказал старый лорд, когда они с Лансом остались наедине.

– Да, господин министр, виделся.

– Она вас обвинила в смерти матери?

– А также в смерти лорда Атлопатека и в преследовании семьи Фэрфакс.

– Она тяжело пережила гибель Джилина, - Наварин достал из потайного ящичка графин с золотистым напитком и стаканы.
– Будете?

– После сегодняшних приключений не откажусь.

– Судьба Найги мне не безразлична. Семья Палангусов является династически касательной к моей, - сообщил лорд.
– Матерью Чайдры была дочь барона Завшан-Мирского, а мать барона (то есть прапрабабка Найги) - с Наварин. Все Палангусы - кастовые офицеры, аристократы из элиты элит Золотой Планеты. Видели, какая у них темная кожа? Они с давних времен подбирали себе партнеров с африканскими генами, так как считают, что африканская кровь помогает побеждать на ринге. Двенадцать поколений Палангусов занимались боевыми искусствами. Из этой семьи вышел не один чемпион Аврелии и Альфы Альфы. Статуи Палангусов стоят в Залах спортивной славы нескольких миров. Найга достойно продолжила семейные традиции. Благородная и харизматичная женщина, как и её покойная мать. Джилин был в неё искренне влюблён.

– Найге есть с чего впадать в нервы, - подытожил Ланс.
– За покойную Чайдру! Пусть покоится с миром!

– За Чайдру Савватий Палангус! Земля ей пухом, как говорили мои предки, - поддержал лорд, и они выпили не чокаясь.
– А вы что, участвовали в допросах Фэрфакс?

– Нет, их допрашивали люди Биргира Яна.

– Говорят, что судья и Фатима признали, что именно они организовали убийство наместницы Унно?

– С теми методами допросов, которые практиковали люди Биргира, любой признал бы себя виновным. И в чем угодно.

– Да, понимаю, - кивнул Наварин.
– Судья, говорят, от всего этого сошел с ума.

– Неудивительно. Сначала на ринге погибает его старшая дочь. А потом ему показывают, что сделали с младшей. А он, насколько мне известно, любил своих дочерей.

– Вы правы, генерал. Любил их, и гордился ими. Несчастный отец, несчастная Фатима … Кстати, она ещё жива?

– Не знаю. Когда меня отправили в отставку, была живой.

– Это дело засекретили.

– Конечно.

– Оно, это дело ещё не закончено, - тихо, но четко сказал старый лорд.

– Даже так?
– Маккослиб понял, что Наварину известно что-то важное. То, что возможно, связано с его приглашением на Аврелию.

– Наши люди отследили одну из операций здешних Джи Тау. Ваши бывшие коллеги зачем составляют списки тех, кто получил поражение от шаровых молний Адельм. Но не обычных Адельм, а очень редких черно-красно-желтых. Научное название подсемейства я забыл. Старый мозг, мой друг, уже совсем не держит латыни … Охотники называют их «полосатиками». И вот, агенты Джи Тау по всей планете ищут жертв «полосатиков». Ищут с такой бешеной настойчивостью, как будто ничего важнее для них не существует. Удивительно, правда?

– Действительно, трудно понять цель.

– Вы ничего об этом не слышали?

– Нет, - твердо сказал Ланс.
– А каким боком все это связано с прошлогодними событиями на Кидронии?

– Вот и мы бы хотели об этом узнать, - Наварин налил в стаканы новую порцию виски.
– Знаем только, что камер-корнет Фатима Фэрфакс два года назад, во время пребывания в родовом имении матери, получила тяжёлое поражение шаровой молнией. И что самое интересное: ту молнию выпустила адельма-«полосатик».