– А кто ещё в списках?

– Из известных вам персонажей: террорист Хэппи Махонико, его сестра Пела, её любовница Орбана Анс и …

– Найга Палангус?

– За дедуктивное мышление, генерал!
– старый лорд поднял вверх свой бокал.

24

Борт линкора L1 «Айн-Соф»,

система звезды Мелани

в Тёмном агрегате Ориона.

17 пентария 417 года Эры Восстановления.

– Значит, я подвожу итоги первого этапа экспедиции, - заявил Зоран, как только все исследователи и члены экипажа расположились на диванах Залы совещаний.
– Первое и самое очевидное: матки на Тифоне нет. Второе: мы нашли на 9КВ40: 2 исследовательскую станцию магонийцев, которые экспериментировали там с ґыргами, а возможно, и с другими видами биологического оружия. Станцию построили за несколько миллионов лет до магонийцев. Судя по тому, что нам известно, ещё в начале Третьего цикла гуманоиды с Ориона противостояли здесь, в системе Мелани, древней негуманоидной расе. Магонийцев интересовало оружие, которое применяли в той войне. Нас оно тоже интересует. Третье: на линкор доставлены почти шестьсот килограммов магонийской информационной техники, которую изучает команда лейтенанта-исследователя Вольска. Мне известно, что получены ценные данные. Четвертое: мы спровоцировали вражескую атаку, и теперь на поверхности Тифона лежат мёртвые ґырги. Пищи для них там нет, они это поняли, и новые ґырги на Тифоне не появились.

– Поняли не они, а их матка, - уточнила Вэй.
– Ґырги-добытчики подохли, когда в них закончился запас воздуха с гнездовой планеты.

– Собственно это я и хотел сказать, - согласился с баронессой Зоран.
– Лейтенант-исследователь Вольск, вам есть что нам доложить?

– Да, капитан-командор, - техноархеолог попытался вписаться в стиль Зорана.
– У меня много информации. А ещё есть рабочая гипотеза по теме «Гнездо» и, соответственно, предложение по выбору цели для следующего этапа экспедиции.

– Мы вас слушаем, - командор переключил спикерофон на терминал у того диванчика, где расположился новоиспеченный лейтенант-исследователь.
– И напоминаю вам, что вы теперь табельный офицер исследовательской части линкора, а потому при обращении к командиру корабля должны стать, как по команде «смирно», а присесть сможете только по моему разрешению.

– Прошу прощения, капитан-командор!
– вытянулся Вольск.

Приказ командующего Первого флота [35] о предоставлении ему офицерского звания стал для техноархеолога неожиданностью. Поразмыслив, он решил, что такие сюрпризы надо воспринимать, как неотъемлемые условия происшествия, в которое он, Алекс Вольск, попал, подписав рейсовый контракт.

– В дальнейшем будьте внимательны.

– Докладываю: моя группа, пользуясь теми наработками ученых Пифии, которые передала нам Преподобная Тарасвати, - Вольск сделал что-то на манер реверанса в сторону Знающей, - начала снимать информацию с найденных носителей. Кстати, из двухсот магонийских флешек, которые мы привезли на борт, удалось активировать только четыре. Но они оказались чрезвычайно ёмкими. В каждой несколько десятков терабайт. В первую очередь мы пытались найти информацию, которая касалась гнезда и матки ґыргов. Пользуясь словарями и таблицами морфем магонийского языка Позднего периода, мы обнаружили, что для обозначения понятий, которые по содержанию соответствуют нашим «гнездо», «колыбель», «лоно», магонийцы использовали около тридцати словоформ и фреймовых эмблем. Магонийская речь богаче нашей, там очень длинные синонимические ряды…

– Не отвлекайтесь от главного, - предупредил докладчика Зоран.

– Да, капитан-командор! Итак, благодаря словарям мы установили, что для обозначения гнезда ґыргов магонийцы чаще всего использовали дефиницию узко научного формата, которую я, к сожалению, не могу воспроизвести. С этого момента работа ускорилась. Мы отсекли графическую составляющую информации, а с текстовой выбрали около двух тысяч содержательных фреймов, где содержится эта дефиниция. Для их экспресс-дешифровки командор позволил нам использовать Супремус линкора. Мы раскодировали текстовый объем примерно в два миллиона триста тысяч знаков. Мы уже можем с уверенностью сказать, для чего была предназначена тифонская «пирамида». Это был специализированный исследовательский центр. Его назначение, можно сказать, совпадало с целью нашей экспедиции. Магонийцы искали гнездовую планету, изучая ґыргов и норнов. Они моделировали на Тифоне определенные параметры гнезда ґыргов для того, чтобы определить его влияние на окружающую космическую среду. Ґормиты передали нам информацию о том, что атмосфера найденной ими в древности гнездовой планеты формировалась преимущественно теми газами, которые сопровождают метаболизм матки. Итак, зная химический состав и другую специфику этих газов, мы сможем легко найти планету по спектру её атмосферы…

– Что значит «моделировали параметры гнезда»? Каким способом? Магонийцы выращивали в «пирамиде» матку ґыргов?
– уточнила Гвен Вэй.

– Очевидно.

– В самой «пирамиде»?

– Насколько мы поняли, главные опыты проводились в большой полости под её нижними уровнями. Остатки этой пещеры заметны на той картинке, которую нам дало ГРЛ-сканирование.

– А вот это уже интересно … - баронесса нахмурилась.

– Так вот, коллеги, самое главное: мы нашли данные о химическом «следе матки», - Вольск предчувствовал, какое впечатление произведёт его сообщение на присутствующих, и приготовился к скептической реакции.

По залу совещаний пробежал беспокойный гул. Зоран постучал сувенирным фонариком, который вертел в руках, по столу председательствующего.

– Тише! Когда лейтенант закончит свой доклад, я предоставлю слово всем желающим.

– Мы сразу обратились к расширенной базе данных по планетарным атмосферам, - продолжил Вольск.
– И нашли по крайней мере две планеты, где доминирует специфическая комбинация газов, характерная для выделений матки. Это горячая планета 7КВ506: 1, вращающаяся вокруг звезды Спеншиты, и марсоподобная 14КВ99 5 в звездной системе Гаспардуса в созвездии Рыси. Обе на грани дальности земных звездолётов. Отсюда нам к каждой лететь не менее пяти месяцев. И то при условии, что мы будем иметь неограниченный топливный ресурс.

– От четырех до шести прыжков, - подтвердил Зоран, который уже вывел на трёхмерный экран демонстратора координаты планет и построенные Супремусом изображения оптимальных рейсовых траекторий.

– Если Вольск уже обо всем доложил, я бы хотела задать ему ещё несколько вопросов, - обратилась к командору Вэй.
– Так случилось, что я обрабатывала ксенобиологическую составляющую нашей встречи с ґыргами и практически не общалась с членами группы Вольска…

– Спрашивайте, - позволил Зоран.