От взглядов остальных мне не по себе. Что они думают? Я пришла с Саидом, пока мой муж непонятно где. Я жена предателя – это ведь клеймо, вина без вины.

– Не твоё дело, - Саид отвечает просто, откидываясь на спинку кресла. Тянет меня к себе, от чего я едва не съезжаю на его колени. – С каких пор тебя интересуют чужие жены?

– Просто хочу знать, что всё пройдёт без проблем.

– Здесь посредник, Халид. Он решит все проблемы, если что-то случится. Мой товар, твои деньги – всё в безопасности. Не так ли, Тим?

– Естественно, - мужчина, даже парень скорее, усмехается. – Я всё подготовил. Кстати, по поводу поставки…

Я медленно отключаюсь от разговоров. Не слушаю ничего, скольжу взглядом по людям. Рассматриваю декор комнаты, сосредотачиваюсь на ладони Саида. Теплая, огромная. Мужчина её и не убрал с моей спины. Поглаживает, словно автоматом, не прекращая разговора.

Чувствую себя декором, и это немного цепляет. Вещью, как называл меня Саид в начале вечера. Есть и есть, никто не обращает внимания. Это хорошо, да. Правильно.

Меня вопросов, спокойнее дышать.

Но всё равно… Что-то царапает под ребрами, кусается до жжения в глазах. Часто моргаю, радуясь, что не нанесла макияж. Сейчас бы из-за туши щипало глаза, наверняка, осыпались бы черные комочки…

– Иди с остальными, - голос Саида приводит в чувство. Он кивает на других девушек, которые уже направились к выходу. – Не светись. Поняла меня.

– Да. Господин Саид.

Едва выдавливаю, рывком поднимаюсь. Кажется, слышу смешок в спину, от того самого Халида. Что-то ещё говорит, за покладистую, а после разговор уходит куда в сторону.

На секунду встречаюсь взглядом с Халидом. Он сканирует меня, как это делает Саид. А после отворачивается, теряя интерес. А я прирастаю к полу, понимая, что царапало всё время.

Халид.

Цербер, который не приехал.

Двигаюсь за девушками просто потому, что так нужно. От меня ждут подчинения, сейчас не готова спорить. Халид и Цербер. О них я тоже слышала, но не от Назара.

Дура, какая я дура.

Нужно было слушать всё, каждую делать, каждое слово. Всю подноготную выучить, зазубрить. А после, когда всё закончится, рассказать обо всём Аде. Подруга копала как могла на Цербера, искала.

Не для судебного процесса, ради мести. Именно он убил её родителей, отправил в детдом. А Халид был правой рукой, важной частью системы. И Ада так искала способы подобраться…

А я могла помочь ей, хоть немного отплатить за её доброту. Подруга мало рассказывала о своих делах, не хотела втягивать. Но ей ведь нужна была информация! Мне бы только вернутся и услышать что-то!

– Ты в порядке? – блондинка тормозит, дожидаясь меня. – Пошли, эти разговоры надолго.

– Ты часто здесь бываешь?

– Бываю, - жмет плечами, падает за свободный столик. Следую её примеру, понимая, что несколько других девушек так же разбрелись. Просто ждут, когда позовут обратно? Жутко, словно собачек. И я такая же. – Я Мира, кстати. Ты…

– Ника.

– Приятно познакомиться. Не против? – трясет электронной сигаретой и тут же затягивается. – Ты впервые, да? Это заметно, привыкнешь, - выдыхает дым, улыбается… Как-то просто, по-доброму. Хотя секунду назад растягивала красные губы в подобии хищной улыбки. – Со временем спокойней будет.

– Не привыкну. То есть… Не важно.

– Как скажешь. Закажи себе что-то, тебе явно надо расслабиться. Для нас – бесплатно, как гостьям Хаджиева.

Больше Мира ничего не говорит. Мы погружаемся в тишину, и это хорошо. Раскладываю все переживания по полочкам, успокаиваю дрожащие пальцы. Сжимаю ткань платья, вокруг стоит запах табака.

Только сейчас понимаю, что платьем тоже выделяюсь среди остальных. Даже не его простотой, стоимостью. Оно слишком закрытое, длинное на фоне других девушек. И в моем шкафу были другие, более открытые. Но Саид не сказал, что не подходит.

Почему?

Они были не лучше и не хуже.

Скоро мозги закипят, взорвутся.

Тело покрывается мурашками, когда какой-то мужчина просто присаживается за наш столик. Падает рядом со мной, не слушая возмущений.

– Не против познакомиться?

– Против, - Мира и бровью не ведет, делая глоток вина. – Нашим мужчинам это не понравится.

– А они не узнают.

Узнают. Уверена, что Саид даже о взгляде моём узнает, если захочет. И в мысли проберётся. И виноватой посчитает меня.