Картограф оказался гномом, и меня это не удивило. Гномы, как правило, не особо любят приключаться и часто выбирают оседлые профессии, особенно если те связаны с торговлей.

В лавке остро пахло формалином и сосной.

Я выложил обрывок карты на прилавок. Гном посмотрел на него, подслеповато сощурившись, и покачал головой в междумировом знаке отрицания.

— Не интересует, — сказал он

— Меня интересует, — сказал я. — Что вы можете сказать об этом фрагменте?

— Вы когда в лавку заходили, на вывеску смотрели?

— Глянул, — сказал я.

— Там была надпись “бесплатные консультации”? Пусть даже и мелким шрифтом?

— Нет.

— Ну и вот.

Тут у меня на выбор было две модели поведения. Можно было надавить на него авторитетом, а можно было просто дать денег. Первое — дешевле и хорошо сказывается на самооценке, второе — проще и, как-то более по-человечески, что ли.

Я выложил на лавку золотой.

— Надписи “дешевые консультации” там тоже не было, — заметил гном.

— Хочешь, чтобы там появилась табличка “требуется новый продавец”? — осведомился я.

— Я не продавец, — сказал он. — Я владелец.

— Тогда как насчет таблички “помогите на лечение”?

— Эх, молодой человек, — вздохнул он. — Вы вообще знаете, кому вы угрожаете?

— А вы вообще знаете, кто вам угрожает? — спросил я ему в тон.

— И кто же мне… — и тут он надел очки. — Ой. Извините, не узнал сразу. Можете забрать свои деньги, я…

— Не будем больше о деньгах. Что вы можете сказать по поводу фрагмента?

— Бумага дешевая, чертил дилетант, коммерческой ценности не представляет.

— А местность опознать можете?

— Конечно, — сказал он. — Это недалеко от города, два часа легким прогулочным шагом.

— Что обозначено крестом? — спросил я.

— Подземелье зеленых гоблинов. Низкоуровневое, в него здесь только молодежь ходит, и то только в поисках развлечений. Обычный игрок оттуда ни лута, ни опыта уже не вынесет.

— Спасибо, добрый гном, — сказал я.

Теперь, когда он указал мне, где искать, я запросто совместил найденный фрагмент со своей картой местности и убедился, что это на самом деле не очень далеко. И что подземелье зеленых гоблинов находится примерно в том же направлении, по которому Дойл и его тощий спутник покидали город.

Что ж, время у меня еще есть, а других планов у меня все еще нет, поэтому ничто не может помешать мне совершить небольшую разведывательную вылазку.

На выходе из лавки картографа я был слишком задумчив, поэтому агрессивно настроенной местной гадалке удалось застать меня врасплох.

— Ай, молодой, красивый, хочешь, я тебе погадаю?

— Нет, спасибо, — сказал я, но она уже схватила меня за руку.

С тех пор, как одна гадалка предсказала мне скорую драку на площади, и эта драка сразу же произошла, я этих теток как-то недолюбливаю. Да и ее обращение “молодой, красивый”, то есть, два промаха из двух выстрелов, заставляли усомниться в ее профессиональной пригодности, но местную Кассандру было уже не остановить.

— А ждет тебя, касатик, не слишком дальняя дорога и бой, короткий, но кровавый… — тут она осеклась, запнулась на полуслове, побледнела, принялась дрожать, да так сильно, что выпустила мою ладонь вместе со всеми недочитанными линиями. — А больше я тебе ничего не скажу.

Новый маркетинговый ход не произвел на меня большого впечатления.

— Ну и ладно, — сказал я, обходя гадалку по широкой дуге, чтобы она снова не начала меня хватать.

— Стой! — крикнула она мне в спину. — Два слова все-таки скажу тебе, молодой, красивый. Не ходи туда.

— Это три слова, — отметил я. — И сколько ты хочешь за такое предсказание?

— Не нужны мне твои деньги, молодой, красивый, — сказала она. — Просто послушай старую Зельду и сделай так, как она просит. Не ходи туда.

— А то что?

— Кровь вижу, — сказала она. — Много крови.

А, ну это нормально. Это в рамках рабочего, так сказать, процесса.

Она продолжала что-то там бубнить, но я уже не слушал, шагая по булыжной мостовой. Два часа прогулочным шагом? Готов биться об заклад, что я доберусь за полтора.

***

Смеркалось.

Когда я вышел из города, местное светило уже клонилось к закату, окрашивая небо в кровавые, под стать моему настроению цвета, и тени удлинились.

Я шел, меланхолично размышляя о происходящем.

Обрывок бумажной карты, да еще и с отметкой в виде креста, в мире победившего интерфейса выглядел ничем иным, как приглашением в ловушку. Да и утренний визит детектива к себе в контору, где, по идее, его должны будут искать в первую очередь, тоже выглядел достаточно подозрительно.