— Не могу, — сказал Такеши. — Я нашел его следы по косвенным данным. Сам он по-прежнему трет логи, и фиг знает, где он сейчас окопался. Зная, что ты идешь по его следу… Я на его месте окопался бы где-нибудь очень глубоко и сидел очень тихо. Впрочем, на его месте я бы вообще с тобой не связывался.

— Если бы все в мире были такими благоразумными, как ты, я бы остался без работы, — сказал я.

— Есть еще кое-что, — сказал Такеши. — Не очень полезное в практическом смысле, но я бы все равно хотел поделиться с тобой этими соображениями.

— Валяй, делись.

— Я посмотрел его послужной список, — сказал Такеши. — Сын лудильщика, ветеран нескольких локальных войн, вышел в отставку, так и не дослужившись до высоких чинов. Военная пенсия маленькая, на жизнь не хватает. Продал остатки отцовского бизнеса ради того, чтобы оплатить лицензию сыщика. Крупных дел не вел, в громких скандалах не замешан, всю дорогу перебивался какой-то мелочевкой… В общем, не полный ноль, конечно, но типичная посредственность в любом виде деятельности, которым когда-либо пробовал заниматься.

— Мне кажется, я понимаю, на что ты пытаешься намекнуть.

— При всех раскладах он не похож на человека, готового заиметь таких врагов, как ты, Кевин, Первый Игрок или, с небольшой натяжкой, Сумкин, даже по отдельности, — подтвердил Такеши. — И это значит, что либо ты имеешь дело не с настоящим Дойлом, а с кем-то, кто выдает себя за такового, а настоящий Дойл при этом прикопан где-нибудь в лесу и уже кормит червей, либо что он нашел каких-то очень амбициозных нанимателей, который на местные авторитеты вообще наплевать.

— Но какой в этом смысл? — спросил я. — Я имею в виду, почему именно Дойл, почему эта личина? Для того, чтобы тупо повесить маяк на Сумкина, вовсе не обязательно изобретать столько сложностей.

— Сумкин — не основная мишень, — сказал Такеши. — Если бы они хотели прикончить Сумкина, то не стали бы вешать на него маяк, а просто перерезали бы глотку.

— Вот и я о том же, — сказал я.

— Допустим, они…

— Все-таки они?

— Я буду говорить “они”, потому что для меня очевидно, что Дойл не может работать в одиночку, — объяснил Такеши. — Примем это за рабочую гипотезу. Так вот, они хотели добраться до тебя, а может быть, до всех вас, используя Гарри, который искал свое прошлое и в процессе этих поисков просто обязан был наткнуться на кого-то из вашей теплой компании. Возможно, они выбрали Дойла, потому что его выбрал Гарри. То есть, я хочу сказать, что сначала Гарри имел дело с настоящим Дойлом, а потом в какой-то момент они его подменили.

— Тогда уж, скорее, перекупили, — сказал я. — Гарри наверняка бы заметил разницу.

— Пусть так, — сказал Такеши. — Значит, они сделали ставку на Гарри, а уже он вывел их на Сумкина, и в тот момент, когда все закрутилось, Дойл навесил на него маяк, уже точно зная, что старая компания вот-вот соберется вместе.

— Но почему не сделать ставку сразу на Сумкина? — поинтересовался я. — Это было бы куда проще.

— Только неизвестно, сколько пришлось бы ждать, — сказал Такеши. — Когда ты последний раз контактировал с Сумкиным, пока все это не завертелось?

— Давно, — вынужден был признать я. — Смотрю, ты очень неплохо осведомлен о том, что у нас происходит.

— Стараюсь держать руку на пульсе, — сказал Такеши. — О некоторых опасностях лучше знать заранее. Так что будешь делать?

— За неимением других вариантов, прогуляюсь до его конторы, — сказал я. — Осмотрюсь на месте, может быть, что-нибудь найду.

— Решил поиграть в расследование?

— Критиковать чужой стиль игры считается неэтичным, — напомнил я.

— Просто я немного разочарован, — сказал Такеши. — Я думал, ты сейчас воспылаешь божественной яростью, сунешь свою длинную руку мести куда-то между измерениями, за шкирку вытащишь оттуда упирающегося всеми ногами Дойла и устроишь ему показательную порку с кровавыми брызгами прямо здесь и сейчас, а на самом деле вот оно как.

— К сожалению, это так не работает, — сказал я. — Формально, у меня нет никаких поводов мстить Дойлу, потому что лично мне лично он ничего плохого не сделал, и хотя связь между установленным им на Сумкина маяком и нападением на нас вроде бы очевидна, она не является неопровержимым доказательством его причастности к последнему.

— То есть, ты не можешь вершить месть, опираясь лишь на косвенные улики?

— В этом случае, нет, — сказал я. — У богов тоже есть свои ограничения, знаешь ли.

— Но в принципе ты мог бы так сделать? — спросил Такеши. — Если бы у тебя были прямые доказательства?

— Не совсем так, как ты это описал, но мог бы, — сказал я.

— Тогда я спокоен, — сказал Такеши. — Кстати, если тебе интересно, полчаса назад в двух кварталах отсюда корпоративные силы безопасности сбили два неопознанных беспилотника.

— Они направлялись сюда? — спросил я.

— Сейчас уже сложно сказать, куда они направлялись, — сказал Такеши. — Последняя зафиксированная траектория их движения — вертикально вниз.