– Нет.

– И не боишься, что тебя снова забьют камнями?

Он зябко повел плечом.

– Бо’оюсь. Просто иначе теперь не получается.

И снова между нами надолго повисла тишина. Я поставила пиалу обратно на стол и поймала себя на безудержном желании вот прямо сейчас повалить этого молчуна на подушки. Но солнце высоко стояло над землей, снаружи доносились голоса, а мне все еще хотелось, чтобы Вереск сам сделал первый шаг и показал на что способен.

«Давно ли это с тобой? – словно услышала я в голове насмешливый голос матери. – Давно ли ты ждешь, покуда мужчина чего там надумает?»

Да уж...

– Я скучал без тебя, Шуна.

От того, как он это сказал, меня пробрало дрожью от макушки и до самого чрева.

– Что же сидишь столбом? – ответила ему хрипло, глядя прямо в глаза. – На, вот, хоть колечко надень...

Его ноги по-прежнему были закованы в хитрые железные пластины с кожаными ремнями, но встал Вереск легко, почти как обычный здоровый парень. В два шага оказался рядом, опустился передо мной на колени и снова взял мою ладонь в свои руки.

Дрожь внутри стала еще сильней.

Он даже не успел довести кольцо до основания моего пальца, когда я сгребла его за ворот рубахи и запечатала удивленно приоткрытый рот жадным горячим поцелуем, не и слова сказать.

Впрочем, он и не собирался.

Его ответ был совсем иным, и я ощутила его всем своим телом. Вчерашний мальчик, боявшийся даже прикоснуться ко мне, теперь так сжимал меня в своих объятиях, что мир снова замирал, вспыхивал и рассыпался на части.

Мы все-таки упали на вышитые подушки. И от того, с какой страстью мой котеночек дышал мне в шею, я поняла, что научится он всему быстро. Очень быстро. Можно не переживать.

Я с трудом оторвалась от него. Выскользнула из кольца сильных рук, схватила подарки и умчалась в свой тэн – приходить в себя и готовиться к вечеру.

4

Это был странный день.

Вереск с шаманом, ничего не сказав уехали куда-то. Жених мой даже отдохнуть толком с дороги не успел и помыться. Вей принялась спешно готовить какие-то лакомства из муки и меда, приобщив к этому делу и свою внучку. Шиа ловко справлялась с катанием ровных красивых шариков, а вот из моих кривых рук все валилось. Жена шамана хотела отослать меня, чтобы не мучила зазря хорошее тесто, да только без дела я бы и вовсе не знала, куда себя девать. Время вдруг стало необыкновенно длинным – тянулось и тянулось без конца, как налипшая на зубы смола.

Словно чувствуя мое волнение, а может, из-за встречи с Вереском Рад шалил больше обычного, мешался нам, без конца лез под руку, пока не отхватил звонкого шлепка. Больно ему не было, но было обидно, так что мой сын громко разревелся и тут же по привычке пошел искать утешения к Вей. А та, как обычно, не отказала ему в нежных словах и объятиях. Когда Рад успокоился и занялся наконец своей игрушкой поодаль от нас, Вей спросила осторожно:

– Дочка... может оставишь сегодня малыша с нами?

Я не колеблясь кивнула в ответ. И даже удивилась, как сразу на душе полегчало. Казалось бы, такая малость... А поди ж ты – важно. Очень важно было мне, чтобы в этот вечер, в эту ночь никто не помешал нам с Вереском остаться вдвоем. Чтобы только он и я... и никого больше.

После этого даже колобки стали лучше кататься.

В степи нет правил, как справлять свадьбу. Она может быть большой, словно ярмарка или совсем тихой. Но одно неизменно – если двое хотят жить вместе долго и счастливо, без похода к шаману не обойтись. Это можно сделать и до свадьбы, и после: не так уж важно, когда именно говорящий с духами попросит у сил природы дать свое благословение двоим, которые решили соединить свои судьбы.

Едва солнце начало медленно, но верно двигаться к горизонту, Кайза привел нас к тому самому ручью, посредь которого лежал плоский камень. Там он обвязал наши запястья ярко-красной нитью, долго бормотал что-то себе под нос над звонко струящейся водой, а потом вынул из-за пазухи румяную круглую лепешку и разломил пополам. Ни слова не говоря вручил нам и кивнул в сторону камня.

Я помнила, как это было год назад... Но на сей раз Вереск просто сбросил свои истоптанные старые сапоги и спокойно ступил в воду рядом со мной. Так, рука об руку мы дошли до середины ручья и оставили свое подношение на теплой, нагретой солнцем поверхности камня. Холодная вода омывала наши ноги, но рукам было горячо и сердцам тоже.

Когда мы вернулись назад, шаман велел снять шнурок, да так, чтоб не порвался. Забрал тонкую веревочку, положил в миску с молоком и выплеснул это все в воду.

Красное ярко вспыхнуло на белом, но спустя пару мгновений ручей снова был прежним, только мы с Вереском все стояли и смотрели на его прозрачную поверхность.

– Теперь ты его, а он – твой, – сказал Кайза. – Храните друг друга и да пребудет с вами благословение этой земли, где бы вы ни были.

Назад к становищу мы так и шли, взявшись за руки.