И я решила все-таки выяснить, когда он уходит и приходит.

Шпион из меня такой себе. Провалился бы на первом собеседовании. Правда, для того, чтобы выяснить, что Вадим — Валдис меня обманывает, шпионские навыки не понадобились. Он и не таился.

На так называемую «бизнесменовскую» работу он уходил ближе к вечеру, а возвращался частенько под утро, а иногда чуть ли не к обеду. Я хоть и считалась нежным цветочком, но имею представление, чем можно заниматься ночами. Можно быть охранником в ночных клубах или барменом, но это явно не случай моего мужа. А вот зависать в этих клубах очень даже его.

А как же бизнес? И здравый смысл подсказывает, что никак. Любое, даже очень хорошо налаженное дело требует контроля. Конечно, может у него сеть таких увеселительных заведений, которые открываются, когда другие закрываются…

И от этих подозрений мне становилось не по себе. Я чувствовала себя в замке Синей бороды, только не праздное любопытство мне не давало покоя, а тревога за ближайшее будущее. Ведь если он обманул меня в таком важном вопросе, как работа, то где гарантия, что не врет в остальном?

А что остальное? Наша договоренность? Неведенье меня изводило, и я решилась на открытый разговор.

После обеда, на котором он не соизволил появиться, я заглянула на кухню и увидела, что повариха заставляет поднос тарелками. А рядом стоит Ами.

Очевидно, что еда предназначается для Вадима. Выждав, когда «барин» утолит свой голод, я осторожно постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла. Вспомнилась известная картина Федотова «Завтрак аристократа». Вадим лениво валялся на смятых шелковых простынях, а на полу были рассыпаны карты. Правда, на картине горе-аристократ довольствуется горбушкой черного хлеба, а моего мужа на столике куча вкусной еды.

— Вадим… — начала я нерешительно.

— Ты что здесь делаешь? — грубо оборвал он.

— Не надо так со мной. Я просто хотела кое-что прояснить. Если у тебя заслуженный отпуск… И то я сомневаюсь, что бизнесмены лежат дома…, - я сбивалась, не в состоянии выразить суть вопроса. Но неожиданно меня словно озарило: — Меня волнует одно — мы живем за счет твоей мамы?

Никто не любит, когда задают неудобные вопросы. И Вадим не исключение. Он вскочил с кровати, стряхнув с себя флер расслабленности, и схватил меня за плечи.

— Это не твое дело. Ты сыта? Крыша над головой есть? Тебя никто не трогает? Амбалы не достают? Чего тебе еще нужно?! Живи в свое удовольствие и не лезь, куда не просят!

От возмущения у меня перехватило горло, и я почувствовала, как обида растекается красной краской по щекам.

— Зачем я тебе? Ты даже не спрашиваешь как ребенок? Значит, и он тебе не нужен? Зачем тогда все это?

— У меня башка трещит, а ты лезешь с глупостями. Ты моя жена. На этом все. Занимайся своими делами, — словно ставя точку в диалоге, рявкнул Вадим.

— Вот о делах я и пришла поговорить. Я хочу устроиться на работу. Я скоро с ума сойду от безделья!

— С ума сойдешь? — Вадим нехорошо прищурился, будто оценивая сказанное. В глазах его блеснул мрачный огонек и тут же исчез. И передо мной снова был тот Вадим, за которого я выходила замуж. Он широко улыбался, испытывающе глядя на меня.

Я попыталась расслабиться, но холодная ледышка внутри сигналила, что это делать рано.

— Зачем тебе работать? Да любая девка мечтает попасть в богатый дом и ничего не делать. Так что не придумывай себе головную боль.

— Я не любая. Я училась, для того, чтобы работать, иметь собственные средства и не выпрашивать у мужа на колготки, — возмутилась я.

— У тебя сейчас должны быть совершенно другие приоритеты. Ты ждешь ребенка и должна все делать, чтобы ему было спокойно. Дыши свежим воздухом. Наслаждайся тишиной.

Наш диалог напоминал разговор глухого с немым. Я только хотела сказать, что от этой тишины уже с ума схожу, но вспомнив нехороший взгляд Вадима, тут же прикусила язык.

— Иди, выгуливай ребенка, ешь витамины! — Вадим подтолкнул меня к выходу, и я, ошарашенная разговором, покорно, как овца, вышла за дверь. Щелкнула задвижка, означая, что второй попытки что-либо выяснить, у меня не будет.

А выяснить нужно было много чего.

Я не могла понять, куда я попала. Как и обещал Вадим, я под его защитой, меня никто не прессует, не бросает ехидные взгляды, но ощущение западни не покидало меня. Единственная призрачная радость — мне ночами снился Анчи. Он терся о мой бок и успокаивающе мурлыкал, давая понять, что с ним все хорошо.

Не то, что со мной. Надо что-то делать, иначе, подозреваю, клиника неврозов уже направление в стационар выписывает.

И я набрала Динке. Мы с ней созванивались три дня назад, я спрашивала про квартиру, а она сказала, что пока не получилось. Наш «олигарх» уехал за границу для заключения какого важного контракта, поэтому вопрос остается открытым.