И это меня сильно удивило. Если уж я нашла человека, который за меня может заключить сделку, то крупный бизнесмен вообще не должен самолично этим заниматься. Есть доверенные лица.

Но помимо квартирного вопроса, мне элементарно не хватало общения. Простого человеческого. Раньше она названивала мне сто раз в день, если был выходной и мы не встречались в институте. И ее не сильно волновало, что у меня с Платоном могут быть свои дела.

Опять больно кольнуло под ребрами при мысли о потерянной любви. Я стиснула зубы, чтоб снова не разреветься, и ткнула кнопку вызова.

— Динка, привет. Я ужасно соскучилась. Знаешь, я очень хочу, чтоб ты приехала. Снимем квартиру, устроимся на работу и будет все так, как мы планировали. Скорей уже решай там все.

— Белка, я ж тебе сказала, что все будет норм. Не суетись. Мне ж еще в институте уладить дела нужно. Давай пока, мне некогда, — отделавшись дежурными фразами, Динка отключилась. А у меня колючим ежиком заворочалось на душе нехорошее предчувствие.

Очень странное дело. Я всегда была для нее чуть ли не светом в окошке, как она говорила. А тут она практически отфутболила меня. Причем тогда, когда я очень нуждалась в добром слове близкого человека.

Несколько раз я еще попыталась с ней связаться, но результат был один и тот же. Динка, обычно ведущая праздный образ жизни, вдруг стала предельно занятой. Я даже пошутила, что готова записаться на прием, когда появится свободное окошко в плотном графике бизнес-леди.

А потом и вовсе случилось такое, что реальность встала с ног на голову.

Динка приехала сама. Она позвонила и предложила встретиться в кафе. У меня как камень с души упал. Выловив Ядвигу Эрнестовну, я сообщила ей, что хочу встретиться с подругой. Вызвала такси, хоть и дорого. Но я надеялась, что деньги у меня уже есть от проданной квартиры. Конечно, немного. Но на какую-нибудь комнату в коммуналке должно же хватить. Буду сдавать ее и, в крайнем случае, если с Вадимом ничего не наладится, переселюсь туда.

В кафешке меня уже ждал кофе с вкусными пироженками, не чета тем, которые продавались в супермаркетах у нас. Они радовали и глаз, и обоняние.

А подруга выглядела так, будто выиграла в лотерею миллион или два. Новая шикарная курточка по низу отороченная красивым мехом, похожим на мех енота и такой же воротник. Стильная прическа, макияж, чуть ли не профессиональный и в довершение образа стильной штучки — яркий маникюр.

— Динка! — восхищенно присвистнула я. — Ты красавица!

— Ну не все же время мне быть некрасивой подружкой! — презрительно фыркнула она.

— Ты о чем?! — не понимая, чем вызван ее тон, удивилась я.

— А то ты не понимаешь?! Я всегда была твоей тенью. Ты же красавица, скромница, умница. А я так, оруженосец Санчо Панса.

— Дин, ты себя слышишь? Я разве когда-то считала тебя своим оруженосцем? Это ты мной руководила, как мамочка. И я слушалась, — я недоуменно уставилась на подругу, не понимая, какая муха ее укусила.

— Вот мне и надоело быть мамочкой! Ты уже большая девочка, замужняя, так что живи, как хочешь.

Я чуть не подавилась от неожиданности. Ситуация абсурдная. Да, Динка всегда была со мной рядом, можно сказать и тенью. Но никогда я не давала понять, что я чем-то лучше. И ее претензии сейчас были вообще не к месту.

— Ээээ, а ты ничего не забыла, прежде чем отпустить меня в свободное плавание? — я имела в виду деньги за квартиру.

— А-а-а, прости. Деньги. — она поскребла подбородок, делая вид, что решает какую-то проблему и выдала такое, что у меня в глазах потемнело. — Забудь. Это моральная компенсация за годы унижений. Да, у меня еще одна новость. Но это потом. А то беременным нельзя сильно волноваться…

— Ты вот сейчас серьезно? — все еще не веря в происходящее, севшим голосом спросила я. Да, Динка не ванильная зефирка, но и не отмороженная злодейка.

— Да пошутила я. Денег, правда, я тебе не отдам. Сейчас. Я вложила их в надежный инвестиционный фонд. Естественно, по генеральной доверенности на твое имя. Ты хоть и замужем, но береженого Бог бережет. У девушки должны быть свои средства. Так что если вдруг тебя пнут коленом под зад, всегда можешь изъять свои деньги с хорошими процентами и купить себе жилье.

— Динка! Я ж чуть не родила с перепугу! Ты думай, как шутить! — испытав невероятное облегчение, я даже забыла весь бред, что она несла насчет некрасивой подружки.

— Ну извини. До интеллектуального юмора не доросли. Прикалываемся, как умеем. Чего с нас, простолюдинов взять? Пей кофе, а то остынет — это уже не кофе, а помои.

Все еще чувствуя легкое головокружение от стресса, я машинально проглотила пироженку и чуть ли не залпом выпила кофе. А мне-то казалось, что после предательства Платона и всего остального, что приключилось, стрессам я уже не по зубам. Но нет. Меня потряхивало от обиды.