— Нет, Вадим. Извини, но это слишком скоропалительно. Я уверена, что твои родные будут против. Посуди сам. Приехала из провинции, забеременела, чтобы охомутать мальчика из приличной семьи. Ведь ты мне предложение сделал только потому, что я беременна. А так бы и забыл, что у нас что-то было. Мы знакомы всего ничего. И родственники постоянно будут упрекать меня. Если не в глаза, то между собой точно.

Вадим задумался, отставил чашку и положил руки на стол, демонстрируя открытость своих намерений.

— Так, малыш. Я понимаю твои сомнения. Сейчас подаём заявление в местный ЗАГС, берём справку, что ты беременна и нас тут же распишут. Разбирай пока вещи, уговаривай кота. Я по бизнесу дам указания и поеду улаживать дела. Только понимаешь, это без свадьбы, белого платья и всех девичьих радостей. Хочешь, Дину позовём, чтоб тебе не так одиноко было? А лучше пригласим ее на настоящую свадьбу. Я уважаемый человек, и мне не простят, что я зажал торжество. Отметим, как положено. Когда ты успокоиться и будешь способна радоваться жизни.

— Ну так справку должна я сама брать, так же? — я хоть и была полностью деморализована, но всё ещё пыталась что-то контролировать. Однако Вадим и этот вопрос уже решил для себя.

— Малыш, я не хочу, чтоб на тебя тыкали пальцем — беременная малолетка и не замужем. Я не хочу, чтобы на мою девочку кто-то бросал косые взгляды. Справку элементарно куплю.

Я была ему благодарна. Действительно, было бы унизительно отвечать на всякие вопросы. Слезы навернулись на глаза. Я понимала, что ребенку мои переживания ни к чему, но ничего не могла с собой поделать. Шмыгнув носом, я глухо, давя слезы, пробормотала.

— Вадим…, спасибо тебе…

— Ну, малышка, будет тебе! Я быстро! — Вадим обнял меня и по-дружески похлопал по спине и вышел за дверь.

Он, словно старший брат, взявшийся из воздуха, заботился о моем покое и благополучии. Может, мы родим ребенка в браке и расстанемся?! Вернее, останёмся друзьями — родителями. Полюбить его я все равно не смогу, а он пока не настаивает… Я даже перестала хлюпать носом, до того меня вдохновил этот вариант. А за его помощь, что он мне сейчас оказывает, я отблагодарю. Пригожусь в его бизнесе.

И когда Вадим вернулся, я уже была готова к решительному шагу. Конечно, не о такой свадьбе я мечтала, но учитывая, что Судьба повернулась ко мне откровенно спиной, я рада, что хоть как-то начала выбираться из задницы.

Не было традиционного Мендельсона, регистраторша не задавала никаких “Вы согласны взять в жены? ” “Вы согласны взять в мужья?”. Все сухо, деловито. Распишитесь здесь и здесь. Ваше свидетельство о браке. Поздравляю. Получилось практически, как сказке про Винни Пуха. “Пряздрявляю с днём свадьбы, желаю счастя в личной жизни! Пух”.

Но мне было не до романтики. Главное, я выгреблась из многих проблем. Остальные будем решать по мере надобности.

— Ну вот и все! Ты моя жена! Теперь к нотариусу и спокойно можем ехать в Москву, — Вадим целомудренно поцеловал меня в щеку.

У нотариуса мы тоже долго не задержались. Динка поздравила нас и пообещала в скором времени присоединиться. Причем поздравила с каким-то, как мне показалось, излишним энтузиазмом. Я же ее знаю сто лет, и когда в моей жизни случались радостные события, она всегда находила ту самую ложку дегтя, которая могла испортить настроение. Зная эту особенность, я несильно обижалась на нее. В конце концов, она просто отзеркаливала убеждения моей бабушки. Та вечно причитала — не радуйся так сильно, всегда потом плакать приходится. С ее трудной жизнью, возможно, оно и оправдано. Когда человек не считает, что достоин счастья на все сто, он и ждет от Судьбы подвоха и таким образом будто старается соломку подстелить. Если вдруг чего, так он же предполагал…

И вот сейчас она меня удивила, хотя я искренне уже стала думать, что утратила эту способность, как молочные зубы — навсегда. Но заморачиваться не стала — впереди новая жизнь, и нужно активно грести лапками, чтоб все было хорошо и чтоб забылся весь недавний кошмар.

С приездом Вадима все шло как по маслу.

Я собрала вещи на первое время. Остальное упаковала в коробки — Динка обещала забрать к себе. Где-то внутри все замирало от страха, слишком уж кардинально и на сверхзвуковой скорости менялась моя жизнь. Но если я начну сомневаться, меня просто разорвет от страха перед будущим и вины перед прошлым. Вины, боли и обиды.

— Ну что, жена, готова? — весело спросил Вадим, видя, как я примостилась на край дивана с котом на руках, уважая народную примету — «посидеть на дорожку».

— Да. Наверно, — все еще пребывая в некотором шоке от быстроты перемен. Я встала, схватив тяжелую сумку свободной рукой.

— Ты куда такие тяжести таскать? — кинулся Вадим отнимать ношу. — Неси кота, остальное я сам перетаскаю.

Я выдавила благодарную улыбку. Чувствую, буду, как Золотая рыбка, просить его: «Отпусти меня, старче, я тебе отплачу». Или это звери Ивана — царевича просили так? Дожилась. Фольклор, который мы сдавали нашему монстру — Жабе Аркадьевне, перепутался в голове от переживаний.