Я продолжала звонить на номер Скарлетт, слыша лишь тишину на другом конце линии. Я не считала, что Скарлетт просто бросила бы меня без объяснений, но она явно умела за себя постоять. Может, она погналась за кем-то, и у неё не было времени объяснять мне детали. И есть вероятность, что дерьмовая связь была результатом вчерашнего теракта и перегрузки мобильных сетей.

Я поднялась по лестнице в квартиру Габриэля, сунула ключ в скважину и отперла замок. Это место почти начинало казаться домом.

— Кассандра? — крикнул низкий голос Габриэля из гостиной.

— Это я, — я прошла по коридору с белыми стенами в тепло освещённую гостиную. Полированные деревянные полы, стопки книг на дубовых полках, аккуратно сложенное мягкое одеяло на диване — это место было приятным убежищем от хаоса города. Жаль, я не смогла привести с собой Скарлетт.

Габриэль сидел на одном из диванов, положив локти на колени и с мрачным выражением уставившись в телевизор. Новостной канал показывал видео вчерашних терактов — каменное здание, из окон которого вырывается пламя.

— Всё в порядке? — спросил он. Вид его успокоил мой бушующий разум. Он был одет в синюю футболку, цвет которой подчёркивал его смуглую кожу и мускулистые руки.

Я плюхнулась на диван.

— Мы со Скарлетт нарвались на небольшую банду линчевателей. Пара мужиков с палками считали, что они нашли тех «парней с сумками». И в хаосе я потеряла Скарлетт.

Он нахмурил лоб.

— Ты беспокоишься о ней?

— Вроде как. Я также видела, как она умеет драться и как она умеет бегать.

Его ореховые глаза встретились с моими, затем он хмуро осмотрел моё платье. В хаосе уличной стычки оно порвалось, на чёрной ткани виднелись пятна грязи.

— Ты в порядке?

— Да. Я в норме, — в данный момент Габриэль знал обо мне больше, чем кто-либо другой. Он знал, что я пикси, в курсе про Роана. Он был там, когда я убила Рикса. Если кому я и могла легко открыться, то это ему.

Проблема в том, что сведения, которые я сегодня получила о ЦРУ, были в высшей степени конфиденциальными. Раскрыть существование их антифейри-подразделения равнялось государственной измене.

Я решила пойти тем же путём, на который в последнее время часто полагалась: сказать столько правды, сколько возможно, и затуманить детали, которые необходимо скрыть.

— Думаю, фейри пытаются посеять раздор среди людей. Если мы поддадимся ужасу и злости, кто-то будет этим питаться.

Габриэль выдержал мой взгляд, и мы позволили неозвученной мысли повиснуть в воздухе: «совсем как я».

Он отпил глоток чая.

— Ты говорила, что фейри питаются страхом, который вблизи них, верно? Они могут кормиться страхом, который расползается по всему городу?

— Не знаю. Инспектор Вуд — Рикс — определённо пытался посеять хаос.

На экране телевизора показалось новое лицо — белая женщина с седыми волосами, которая стояла перед вспышками камер и скоплением микрофонов. Мне потребовалась пара секунд, чтобы узнать в ней мэра Лондона, Элис Дженсен. Её аккуратная седая стрижка боб обрамляла лицо. Она была одета в опрятный чёрный костюм и выглядела собранной посреди всего этого хаоса.

Габриэль взял пульт и прибавил звук, чтобы услышать её речь.

— ...нападают на наши дома и сеют страх. Они стремятся нарушить наш режим, подвергнуть опасности то, чем мы дорожим, но я даю вам обещание! Эту резню мы не оставим без внимания. Мы найдём тех, кто ответственен за эту... череду террора, и они познают полную силу нашего отпора. Я призываю граждан, если вы знаете кого-то, кто может якшаться... с теми, кто нам может вредить, не сомневайтесь сообщить! Немедленно доложить...

Габриэль выключил телевизор.

— Изумительно, мэр Дженсен. Теперь нас затопит рой звонков о каждом темнокожем человеке в городе. Она должна пытаться успокоить ситуацию и позволить нам делать свою работу, но конечно же, это на пользу её карьере. Она выглядит суровым человеком, который действует против несправедливости.

— Люди не хотят, чтобы их успокаивали. Они хотят обвинить кого-нибудь. Злость — прекрасное противоядие от страха, — я вытащила телефон, с разочарованием обнаружив, что Скарлетт до сих пор не ответила на мои звонки.

— Да, тут ты права, — он нахмурил лоб. — Что такое? Твои мысли бродят где-то далеко.

— Видимо, я сильно беспокоюсь о Скарлетт. Она до сих пор не связалась со мной.

— Телефоны всё ещё не работают нормально, верно? И ты сама сказала, что она может за себя постоять.