Что за бред?

— Да, — раздраженно бросила я и встала на ноги. — Ничем не примечательные для окружающих и очень дорогие для меня мама и папа.

Пока они не разбились на машине, о них не упоминали в прессе. В его глазах беспрепятственно читалось сожаление.

— Малышка… — он тоже поднялся и шагнул ко мне.

— Мне пора, Себастьян. Нужно перевезти вещи… — отступила я от него, и он замер.

— Твои вещи уже в особняке, Зоя, — вздохнул он, приподняв плечи.

— Я отвезу тебя. Только оденусь.

Себастьян развернулся, чтобы уйти, но вдруг передумал и опять посмотрел на меня.

— Враги моей семьи могут принимать тебя за мою жену, — на миг он замялся, но глаза не отвел. — Эти люди не знают даже ее имени, в отличие от меня. Мой интерес к тебе уже привлек внимание общественности, и теперь могут возникнуть проблемы. Но это всего лишь маловероятное предположение. Думаю, истинная причина в другом, — и уже на ходу бросил: — Я захватил для тебя одежду. Она в гостиной.

— Спасибо! — ошеломленно пробормотала я.

Он кивнул и ушел. Меня приняли за его жену и поэтому хотят убить? Кто же тогда эта женщина?! Разум вытаскивал из памяти обрывки рассказа Себастьяна о ней и обстоятельствах его женитьбы. Ничего не выходит! Все, что он говорил, — неясные и неконкретные фразы.

Ясно ничтожно мало — свадьба состоялась давно, а его жена — особа, которую хотят убить.

Я медленно побрела к креслу, где стоял пакет. Внутри него оказались джинсы, рубашка и куртка. Переодевшись в ванной, я расчесала волосы и заплела косу.

Посмотрев на себя в зеркало, я хотела уже выйти, но вдруг меня остановило отчетливое понимание того, что теперь все изменится. Только не могла понять его суть, его источник. Это из-за моего признания в чувствах или нападения? А может, это смесь последних событий?

Я продолжала смотреть на себя в зеркало, пока память воспроизводила мудрые слова матери: «Любовь редко подчиняется закону бумеранга. Когда отдаешь свою любовь, помни: она может не вернуться к тебе, Зоя».

В день похорон родителей я так и записала в блокнот: «Любовь — это не бумеранг».

Себастьян, одетый в черные джинсы, куртку и белую футболку, уже ждал меня в холле. Увидев меня, он поджал губы и вызвал лифт. Я вошла первая, он следом. Мы снова молчали, улавливая взгляды друг друга в зеркальном отражении дверей.

Черный автомобиль с гордо поблескивающим значком «Майбах Ландо» стоял у подъезда. Себастьян открыл мне дверцу, впуская на заднее сидение и, захлопнув ее, быстро обогнул машину. Он не за рулем. Его водитель, вежливо поприветствовал меня и севшего рядом со мной Эскаланта.

Мы ехали в тишине. Я ощущала, что он жжет меня своим взглядом. Понимала, как сильно это действует на меня, но другого не хотела. Его глаза — мои источник вдохновения, которое заключает в себе мою силу и слабость.

Я переключилась на залитые дождем улицы Барселоны, на пешеходов под зонтами и серое небо. Встречные машины обдавали брызгами луж наше авто. Мне нравился этот звук, он отвлекал меня.

Вот мы и приехали.

Себастьян открыл мне дверцу и придержал над нами зонт.

Я вышла и подняла к нему глаза. Мое дыхание привычно замерло.

— Прости меня, Себастьян! — прошептала я.

Он нахмурился.

— За что?

Мне снова хотелось плакать. Я опустила голову и теперь смотрела на ворот его белой футболки. Черт возьми, какое жесткое похмелье!

— За то, что наговорила тебе по телефону и… в машине. Я не должна была…

— Зоя! — прервал он меня и поднял мое лицо за подбородок. — Все, что ты сказала, я заслужил. Кроме тех слов, которые ты говорила мне в машине.

Я сглотнула мерзкие слезы и отвернулась, прогоняя его пальцы. Он не принял моего признания в любви. Понимала, что должна уйти, но чувство недосказанности создавало помехи. Я пыталась выиграть время и прогнать выступившие на глазах слезы. Подняв руку, я заправила прядь волос за ухо.

Себастьян перехватил мое запястье, и я вздрогнула. Заметив, что он смотрит на мою руку, я проследила за его взглядом.

Его большой палец нежно коснулся синяков на моей коже. Это отметки его силы после того, как он схватил меня, предотвращая пощечину.

От неловкости я одернула руку.

— Ты спас мне жизнь, Себастьян! — и быстро спрятала руки в карманы.

— Теперь я в долгу перед тобой.

— Перестань! — строго осадил он.

Пару секунд я смотрела на него, прежде чем решилась сказать то, что хотела.