— Что? Как ты? — удивление, застывшее на его лице, сладким сиропом разливалось внутри меня, даря какое-то ненормальное чувство удовлетворения от того, что все пошло не по его плану. — Ты же не должна.

Он повернулся к книге и вновь продолжил читать. Мои ноги отяжелели, но я упорно шла на него. Руки немели, а головой завладевало что-то чужое.

Расправив плечи, задрала голову к небу, завыв во все горло, одновременно сбрасывая с себя те оковы, которые сдерживали мое тело.

— Этого не может быть. Это невозможно, — крикнув последнюю фразу, он в ужасе замотал головой.

И этот ужас застыл на его лице навсегда.

Замахнувшись, одним движением вырвала его кадык, вонзив когти глубоко в горло. Теплая кровь разлилась по моим рукам, окрашивая их в алый цвет.

— Может, — ответила на его вопрос, оставшийся в его глазах. — Я истинная волчица самого альфы.

Хантер тряс головой, избавляясь от навязчивой магии, что взяла его в плен.

Тучи на небе рассевались, и поляну осветила яркая полная луна.

Мое тело было моим. Волчица ушла в темноту, дав возможность помочь тому, кто был мне дорог.

— Хантер, — я присела перед ним.

— Как у тебя это получилось?

— Я же твоя пара, забыл? — и эта ухмылка на моих губах должна была успокоить его.

Я только что убила человека. Его кровь на моих руках. И я до сих пор чувствую последние удары его пульса на подушечках своих пальцев, когда разорвала его горло. Но мне все равно. Эта кровь — награда за то, что я спасла тех, кто мне дорог.

И повторила бы это снова, если потребуется.

— Хантер…

С той ночи прошла неделя. И как бы странно это не звучало с моей стороны, но Эванс, черт ее дери, спасла нас всех.

Проклятье. Я даже предположить не мог, что в этой девчонке столько силы.

Когда я принес ее домой уставшую, разбитую на множество осколков, ждал еще пару дней, когда она придет в себя, когда раны, которые нанесла ей Миранда, затянутся. До сих пор считал чудом то, как умудрилась найти в себе силы, чтобы противостоять старику. Удивлялся тому, какой она стала с момента прибытия сюда.

Она поднялась на ноги на третий день.

Я был внизу и готовил завтрак, когда услышал стук сердца за своей спиной.

— Я слышу твой желудок, — улыбка на моих губах появилась сама по себе, когда вспомнил то утро после аварии и эту фразу.

— Извини, что доставила тебе столько хлопот, — в тон мне ответила она.

Но теперь слова не звучали неуверенно, с ноткой страха. Теперь ее голос был твердым, соблазнительным, дерзким.

— Не страшно, не такие уж большие хлопоты, — продолжил я, повернувшись со сковородкой в руке.

Наши взгляды встретились, и Бэкка улыбнулась, продолжив путь ко мне.

— Сколько дней прошло?

— Сегодня третий. Доброе утро, — поставил перед ней тарелку и выложил бекон. — Голодна?

— Зверски, — но интонация, с которой она ответила, вынудила меня поднять глаза с тарелки на нее.

Взяв вилку, она воткнула ее в бекон и отправила кусок в свой рот, а в зрачках плескалось что-то очень знакомое и горячее.

— Бэкка, — позвал ее, качнув головой. — Ты еще слишком слаба.

— Как скажешь, — хитрая улыбка коснулась уголка ее губ.

У нас был долгий разговор о той ночи.

Я узнал много подробностей о том, что задумал Джаред. Лишить меня силы, чтобы выжить самому и возглавить мою стаю, было не самой лучшей идеей. Тот самый ритуал он нашел в дневнике, который я сам и помог ему найти. Книга, в которой и было мое становление в ночь белой луны. Но силу вожака можно отнять. Он знал, как, и готовился к этому. Ему не хватало лишь главного — текста, который и закончит то, что было начато, и полное его содержание было как раз следующим после описания моего полнолуния.

Ему удалось даже сдержать всех остальных и сковать меня. Но вот, что удивительно, он не смог сдержать Бэкку. Вот, чему и я был действительно удивлен. Но и не понимал, почему.

Этот дневник я сохранил, и сейчас он лежал на столе перед нами.

— Кто написал его?

— Мой прапрадед, — ответил я. — Моя семья была волками с рождения по крови, лишь мать была обращенной, а до этого все находили истинных волчиц.

— И я… — добавила она.

— Что? — не понял вопроса.

— Я тоже обращенная.