— Ты только что сказал им, что так и будет, — сказал я, пожимая плечами.

— О, я сказал им, что у нее будет шанс. Я не говорил, что она пройдет.

Я знал Рейна достаточно хорошо, чтобы понять, что он не просто тащил меня внутрь, чтобы небрежно нести чушь, скулить и ныть мне. — Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты отвечал за Мейз.

— Отвечать за Мейз? — повторил я, думая обо всех вариантах, которые могли бы быть очень, очень хорошим заданием.

Словно почувствовав ход моих мыслей, губы Рейна дернулись. — Держи свой член в штанах, — сказал он, качая головой. — Мне все равно, что она такая горячая, с этого момента она является кандидатом. И ты не сможешь ее трахнуть.

Я выдохнул, что подозрительно походило на вздох, и кивнул. — Так что же мне тогда с ней делать?

— Ты можешь превратить ее жизнь в сущий ад, пока она не уйдет или не облажается достаточно сильно, чтобы ее вышвырнули.

Я сделал паузу, решив не говорить, пока не подавил желание сказать ему, что это было довольно хреново. Потому что на самом деле у меня не было такого мнения. Конечно, Кэш и Волк, а иногда и более старые члены, такие как Вин, подвергали бы сомнению решения Рейна, раздвигая границы его терпения своим неподчинением. Но это была роскошь, которую я не мог себе позволить. Не потому, что Рейн не позволил бы этого. Во всяком случае, я был на стороне Рейна. И я получил суровый урок верности, прежде чем наткнулся на Приспешников и решил, что они станут моей жизнью. И этот урок, ну, он сделал меня абсолютно неспособным вести себя даже в малейшей степени, как будто я не полностью уважаю власть.

Поэтому я проглотил свои возражения и кивнул. — Хорошо.

— Ты уверен, что понял это? Я мог бы поручить это одному из старших парней.

— Нет, я понял.

Я согласился на это по нескольким причинам. Во-первых, он попросил меня об этом. Если президент выбрал тебя для чего-то, ты, черт возьми, не бросишь это предложение ему в лицо. Во-вторых, я признаю, что мне было любопытно узнать о Мейз. В-третьих, я знал, что другие парни будут делать дерьмо, которое не только не будет нужно, но и будет граничить с дерьмом, чтобы заставить ее уйти. Это также включало бы в себя то, чтобы другие кандидаты намеренно давали ей дерьмо, исключали ее, заставляли ее чувствовать себя не в безопасности и неудачницей. И хотя она определенно была нежелательной, если судить по поведению Рейна, она не была опасной. Это была действительно дерьмовая вещь для мужчины, чтобы перейти эту черту с женщиной только для того, чтобы заставить ее прогнуться, независимо от того, собираешься ли ты довести все это до конца или нет.

Поэтому я хотел проследить за тем, чтобы все не вышло из-под контроля.

В целом мы не были плохими ребятами. Но я знал, что порядочным людям очень легко отвернуться от откровенного зла, когда им дают на это разрешение.

У них не будет такого шанса.

Я был таким.

Дело закрыто.

— Ты уже присматриваешь за кандидатами, — рассудил Рейн, пожимая плечами.

Он не ошибся. В то время как большинство пришитых членов имели комнаты в комплексе, очень немногие из них пользовались ими. У многих мужчин были старухи, дети, дома и прочее дерьмо, о котором нужно было заботиться. Кэш жил в таунхаусе. Волк устроил Джейни на своем месте в лесу. Даже у Рейна была Саммер и их дочь Феррин, за которыми он должен был присматривать. Не так много людей было в лагере двадцать четыре на семь. Я, однако, был не из тех, кто решит остепениться. И я не видел причин брать ипотеку, когда у меня было удобное место в лагере.

Так что я жил там.

Я также работал там, восстанавливая свои машины в поле на заднем дворе.

Так как, я был рядом больше всех и, следовательно, внимательно следил за кандидатами.

— Не проблема, Рейн. Я займусь этим, — сказал я и был вознагражден ударом по плечу, прежде чем открыть дверь и вернуться к небольшой толпе перед входом.

Почему у меня в животе образовался узел, ну, черт возьми, если бы я знал. Но так оно и было.

— Мейз, — позвал я, обрывая то, что собиралась сказать Джейни, — ты со мной. Пойдем.

К ее чести, она не ощетинилась, не задала никаких вопросов и даже не потратила время на то, чтобы поблагодарить или попрощаться со всеми остальными. Она просто натянуто кивнула, прошла через группу и пошла в ногу, в двух почтительных футах позади меня, когда я повел ее вокруг задней части лагеря, где, как я знал, остальные кандидаты будут болтаться и говорить дерьмо о цыпочке, которая думала, что у нее есть шанс быть в MК Приспешники.

У нас было четыре кандидата, ну, с Мейз — пять. Там были Лось и Фокс, братья. Лось был прост, как опилки, и подл, как гризли. Фокс был чуть менее глуп и, возможно, лишь наполовину так же зол, но он был неинтересен во всех возможных отношениях. Оба были темноволосыми, с этими нелепыми симпатичными мальчишескими лицами, но также сильными, способными, и у них были рапорты о приводах. У Дюка были длинные светлые волосы, которые он обычно собирал в пучок на макушке. Он был с грубой внешностью — мудрый, высокий и крепкий, с глубокими голубыми глазами. И, наконец, Ренни был чертовски рыжим. Никакой лжи. Он был молод, лет двадцати, с худым, тощим телом, которое он уже наполовину покрыл татуировками. У него были медно-рыжие волосы, длинные на макушке, с ярко-голубыми глазами. Каким-то чудом ему удалось остаться без веснушек.

Лично я предпочитал Дюка и Ренни в качестве потенциальных членов.

Но это решение буквально не имело никакого отношения к моему мнению.

Все это зависело от Рейна, возможно, с небольшим участием Кэша и Волка.

— Ты не можешь быть чертовски серьезным, — сказал Лось, когда мы подошли к тому месту, где они все болтались вокруг столов для пикника.

— Ты не можешь, блядь, подвергать сомнению решение Рейна, — сказал я в ответ, подняв бровь, что заставило его заткнуться.

— Лось, Фокс, Дюк, Ренни, это Мейз. Она новый кандидат.

Лось закатил глаза; Фокс обвел взглядом Мейз; брови Дюка сошлись на переносице, но он пожал плечами. Наконец, Ренни откинулся на стол, заложив руки за спину, и искренне улыбнулся Мейз. — Разбей этот гребаный патриархат, — сказал он, застав ее врасплох, потому что она издала странный фыркающий звук, прежде чем немного нервно рассмеялась.

— Она ведь не собирается спать с нами, не так ли? — спросил Лось.

— Это не будет проблемой, не так ли? — возразил я.