Лось покачал головой и отвернулся от нас, а Фокс одарил Мейза улыбкой, которую, как мне показалось, он счел очаровательной или сексуальной, но даже мне это показалось чертовски жутким.

— Свободная койка надо мной, — сказал Дюк, и, если я не ошибаюсь, он имел в виду это как поблажку. Мне оставалось только гадать, не уловил ли он, как и я, мерзкую атмосферу Фокса и враждебность Лося. Если так, то это еще одна вещь, которая сработала в его пользу.

— Мне подходит, — сказала Мейз, пожимая плечами, засовывая руки в карманы, и это заставило ее сиськи призывно выпячиваться.

Я втянул воздух, напомнив себе, что Рейн сказал, что она вне пределов досягаемости, и сделал шаг в сторону. — Я оставлю вас, ребята, чтобы вы познакомились. Встретимся в баре через час, и мы обсудим работу. Мэйз, тебе следует сбегать и прихватить немного своего дерьма.

Потому что первый план «Уничтожения Мейз» состоял в том, чтобы заставить ее работать безбожно много часов подряд, проверяя, достаточно ли этого, чтобы сломать ее, прежде чем мне придется проявить больше творчества. Ей не разрешат покидать территорию. Ей повезет, если у нее будет время переодеваться.

——

— Ты знаешь, какой гнев ты получишь от девушек, если они узнают, что ты задумал? — спросил Кэш, когда я пошел на кухню, чтобы взять кофе.

— Я даже думать не хочу о лекции, которую Джейни собирается мне прочитать, — согласился я, качая головой. Джейни, возможно, и была женщиной Волка, но она была одной из моих лучших подруг. Она была настоящей занозой в заднице со всем обаянием дикобраза, но было что-то в ее наклонностях затыкать рот, в ее стальном позвоночнике, в ее стойкости, несмотря на все, через что она прошла, что заставляло вас любить ее. Помогало и то, что она была одной из немногих, на кого я мог рассчитывать, бодрствуя, если звонил в три часа ночи, когда сон был чуждым понятием, а стены смыкались, и мне нужно было выбраться. Джейни тоже снились кошмары. Она все понимала. И она встречалась со мной за кофе, пивом или просто разговором при случае.

Тем не менее, Джейни вздернула бы меня за яйца и вырезала бы гребаный образ Клепальщицы Рози (прим.перев.: Картина американского художника и иллюстратора Нормана Роквелла, написанная в 1943 году.) на моей плоти, если бы знала, что я слепо следую приказам превратить жизнь девушки в сущий ад, чтобы она ушла из МК только по той причине, что она была девушкой.

— Ты не согласен с Рейном? — спросил Кэш, проводя рукой по выбритой части головы.

— Это не мое дело.

— Господи, Репо, у тебя может быть свое мнение. У всех нас есть свое мнение.

— А твое? — спросил я, прислонившись к стойке.

Кэш, возможно, потому, что он вырос с Рейном, был гораздо более свободен в своих мыслях и чувствах относительно клубного бизнеса. И Рейн не был придурком. Он был открыт для идей и мнений, хотя всем было известно, что окончательное решение остается за ним и только за ним.

Кэш пожал плечами. — Я не слишком увлекаюсь сексизмом, но, честно говоря, вижу здесь обе стороны. Это братство есть и всегда было братством. Привлечение женщин в лоно Церкви может привести к конфликту со старшими членами клуба. И Мейз придется мириться с тем, что парни все время ведут себя с ней как придурки. Это не совсем джентльменский клуб, и большинство его членов привыкли видеть женщин только в одном направлении.

— Может быть, она не против того, что ей приходится пробиваться вверх по служебной лестнице.

— Может быть. А может, и нет. Думаю, время покажет. Если ты сделаешь самое худшее, а она все еще не сломается, я не знаю, что, черт возьми, будет делать Рейн, — сказал он, сжимая руку на моем плече, когда возвращался в главную комнату.

Да. Я не знал, что, черт возьми, буду делать, если не смогу заставить ее уйти.

Я никогда раньше не разочаровывал Рейна.

Я был на его стороне, когда, еще будучи кандидатом, изо всех сил старался отбиться от ублюдка, похитившего его женщину. Затем, едва исцелившись, я бросился в бой, чтобы вытащить ее из дерьмовой ситуации рядом с ним. После этого меня заставили присоединиться к клубу как можно скорее.

С тех пор я сдерживал дерьмо в лагере. Я был там, когда взорвались бомбы и взорвался пыточный сарай Рейна. Я держал кандидатов в узде. Я заработал деньги клубу на реставрации своих машин. Я выходил на пробежки, когда им это было нужно.

Возможно, это было немного жалко с моей стороны, но мне нужно было одобрение Рейна. Мне нужна была его вера в меня.

Так что, хотя мое мнение было таково, что было бы хреново мешать кандидату только потому, что она оказалась женщиной, я собирался сделать все необходимое, чтобы остаться на стороне моего босса.

То, что это говорило обо мне как о человеке, как о мужчине, хорошо… черт, если бы я знал.

И я собирался сделать все возможное, чтобы не зацикливаться на этом.

Глава 3

Мейз

Я выдохнула, как будто задержала дыхание, когда Репо ушел.

— Барби, ты так не получишь патч раньше меня, — сказал Лось, как только Репо оказался вне пределов слышимости.

— Не знаю. Если ты не можешь держать намордник на своем большом гребаном рту, мне нравятся мои шансы.