— Ты бы спросил об этом Дюка, Лося или Фокса?

— Нет, но они не будут мириться с излишним дерьмом, как ты.

Я пожала плечами. — У меня толстая кожа. Со мной все будет в порядке. Я, как и все вы, просто хочу быть частью чего-то, я думаю.

— Конечно, Вайолет. Как скажешь, — сказал он, качая головой, как будто мог видеть меня насквозь. — Тебе лучше поторопиться. Репо надерет тебе задницу, если ты опоздаешь на встречу.

С этими словами я кивнула и рванула вверх по лестнице, замедляя шаг, как только вошла в большую комнату, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания.

Я прошла мимо Рейна, Кэша и Репо, когда они прислонились к бару. Я подняла подбородок, проходя мимо, схватилась за дверь, распахнула ее и чуть не врезалась в гигантскую стену байкера-лесоруба.

Да, байкер-лесоруб.

Это был буквально единственный подходящий способ описать этого человека.

В нем было шесть с половиной футов роста, около пяти миллионов футов в ширину и тысяча фунтов крепких мышц. У него были темные волосы, аккуратно подстриженные, с длинной окладистой бородой, и светло-медовые глаза.

Его голова на секунду дернулась назад, прежде чем он вошел внутрь, заставив меня сделать шаг назад. — Женщина, — сказал он, кивая мне головой и входя внутрь.

Что ж, это был Волк.

Из своих наблюдений я знала, что Волк был кем угодно: дорожным капитаном МК Приспешники, лучшим другом Рейна и Кэша, злобным, жестоким убийцей и человеком очень, очень немногословным.

Я вышла через открытые ворота, села на байк и поехала обратно в мотель. Оказавшись внутри, я схватила телефон, который купила накануне, и зарядила его, двигаясь по комнате, и набрала номер офиса Кея.

— Центр боксерской подготовки К.С.И., — ответил гостеприимный, но слегка прохладный голос Шелли.

— Вермонт, — сказала я, и последовала небольшая пауза, пока она просматривала документы.

— Ожидайте Кея, — сказала она, и последовало лишь небольшое молчание, прежде чем линия снова поднялась.

— Мэйзи, — ровный голос Кея донесся до моего уха, звуча немного запыхавшимся, и я думаю, что он тренировался. Обычно так и было. — Как все прошло?

— Я в деле. Совсем чуть-чуть. Он не хотел меня, — сказала я, держа в руках горсть трусиков с чувством нелепой неуверенности. Я схватила старую футболку и засунула трусы внутрь, затем завернула их с глаз долой, а затем засунула все это на самое дно моей сумки.

— Ты убедила его?

— Нет. Там была женщина. Женщина Кэша. И она разозлилась, что они собирались мне отказать, а потом она вошла в комплекс и взяла женщин Рейна и Волка, и они все устроили такую истерику, что Рейну это надоело, и он впустил меня.

На секунду воцарилась тишина. — Это не поможет тебе дальше этого момента. Если я хоть что-то знаю об этих парнях, тебе придется нелегко. Они не хотят, чтобы в их рядах была женщина, поэтому они сделают все, что в их силах, чтобы заставить тебя уйти.

— Да, — согласилась я, чувствуя, как в животе поселяется неуверенность.

— Мэйзи, тебе нужно сосредоточиться. Перестань нервничать. Это то, для чего мы тренировались. Это не выбор. Это необходимо для твоей безопасности.

— Я знаю, — сказала я, мой голос звучал решительно побежденным.

— Мейз, — в его голосе прозвучало предупреждение.

— Я собираюсь сделать все возможное, чтобы завоевать доверие членов клуба. Я собираюсь завоевать расположение Рейна, и я собираюсь получить патч, который гарантирует мою настоящую и будущую безопасность, — продекламировал я.

— Потому что, если ты этого не сделаешь…

— Если я этого не сделаю, они могут найти меня.

— И если они найдут тебя…

— Они не смогут меня найти.

— Потому что, если они найдут тебя, ты умрешь, Мэйзи, — сказал он ровным тоном. Это было жестоко, но это было правдой. Кей не занимался подслащиванием фактов или обращением с вами в детских перчатках. Ты пошла к нему не за этим. Ты пошла к нему, потому что больше некуда было обратиться. Ты пошла к нему, потому что он был тем, к кому ты пошла, когда не было никакой надежды. Он был единственным человеком, который был готов взять на себя безнадежные дела и посвятить свое время тому, чтобы дать мне шанс.

В ответ мне не дали никакой мягкости.

Я научилась любить ощущение наждачной бумаги от его слов.

Потому что я узнала, что они делают. Они соскабливали с меня все, какой я была раньше: слабой, наивной, доверчивой, бестолковой, и заменяли все женщиной, которой я должна была стать, чтобы выжить.

— Хорошо. Мне нужно возвращаться. У нас у всех встреча с Репо примерно через пятнадцать минут, а я на другом конце города.

— Я хочу получить последние новости через два дня. Затем мы создадим новую систему.