На это Дюк фыркнул, подергивая губами, что, как я поняла, было его задиристым эквивалентом улыбки. В соответствии с моей подготовкой, я как можно быстрее оценила Дюка и Ренни.

Ренни мог бы быть другом. Он был ребенком, спокойным, не слишком амбициозным. Он либо не заботился о должности в МК, либо у него были какие-то основания полагать, что ему не нужно видеть во всех нас конкурентов. Если бы я немного потерлась с ним локтями, он мог бы стать хорошим союзником на моей стороне. Тем более что я знала, что Лось и Фокс будут проблемой.

Лось, потому что он был мудаком.

Фокс, потому что он смотрел на меня, как на кусок мяса.

Дюку в значительной степени гарантировался патч, пока он не облажается по-королевски, и он знал, что мое присутствие не было угрозой для него. Он, возможно, и не стал бы из кожи вон лезть, чтобы облегчить мне жизнь, но и не сделал бы ничего, чтобы намеренно усложнить ее. Я сомневалась, что смогу подружиться с ним, но он не был врагом.

И поскольку у меня не было особой благосклонности президента, мне нужны были все не враги, которых я могла получить.

— Слушай, сука… — рявкнул Лось, двигаясь ко мне, как ему, вероятно, показалось, угрожающе. Для любого другого это было бы страшно. Но мое обучение включало в себя нападение мужчин, намного более крупных и злых, чем его незрелая, угрюмая задница.

— Нет, ты послушай, сука, — сказала я, приближаясь к нему так быстро, что он фактически отступил на шаг, прежде чем моя рука ударила его в грудь и оттолкнула еще на фут. — Нам с тобой не обязательно быть друзьями, но ты очень быстро поймешь, что я не собираюсь мириться с твоим хулиганским дерьмом. Привыкай ко мне, потому что я, блядь, никуда не денусь.

— Ладно, ладно, — вмешался Ренни, со странной грацией слезая со стола для пикника. — Мэйз, хочешь посмотреть, где ты остановилась, прежде чем отправишься за своим дерьмом?

— Конечно, — сказала я, не сводя глаз с Лося в течение долгой минуты, прежде чем повернуться и последовать за Ренни в заднюю дверь комплекса.

Дверь вела прямо в большую комнату, большое открытое пространство с диванами, бильярдным столом, полным баром, стереосистемой и массивным телевизором. Это было похоже на место, где мужчины могли поболтаться и хорошо провести время. На диванах были пятна. На стенах были царапины и даже случайные дыры от кулаков. В дальнем баре было полно Джима, Джонни и Хоса.

— Это действительно прославленное братство для взрослых мужчин, — сказал Ренни, как будто почувствовав мой анализ. — Здесь кухня, — сказал он, махнув рукой в сторону комнаты слева. Он продолжал идти, ведя меня в зал с дюжиной или около того дверей. — Это комнаты для пришитых членов. Очевидно, запретная зона. И мы, как и те смиренные рабы, которыми мы являемся, низведены в подвал. — Он щелкнул выключателем и начал спускаться по узкой лестнице, оставив меня следовать за ним.

Подвал был, ну, в общем, подвалом. Там были стены из шлакоблоков, цементные полы и заметное снижение температуры. Прямо впереди, в задней части, была комната со стальной безопасной дверью.

— Сейф с оружием, — объяснил Ренни, кивая в его сторону. — Запрещено, за исключением первой пятерки.

— Пятерка лучших? — повторила я.

— Рейн, Кэш, Волк, Вин и Репо.

Репо? Он казался молодым, чтобы считаться старшим.

Я кивнула Ренни, когда он махнул рукой в сторону темного угла, где стоял стул с наручниками, свисающими с него. — По очевидным причинам, — сказал он, затем махнул рукой направо от комнаты, где стояли стиральные машины и сушилки. — Познакомься с ними поближе. Они заставляют нас стирать всю одежду, — небрежно объяснил он. Тяжелая работа, этого следовало ожидать для низких людей на тотемном столбе. Я была уверена, что также потрачу много времени на чистку байков и доставку напитков. — Вот мы и пришли, — сказал Ренни, направляя нас в левый угол, где стояли две металлические двухъярусные кровати и старое кресло. — Дом, милые казармы.

— Здесь всего четыре кровати, — заметила я без необходимости.

— Я сплю здесь, — объяснил Ренни, бросаясь в кресло.

— Ты спишь в кресле?

— Это чертовски странно, я знаю, но я не могу заснуть, когда лежу, — сказал он, пожимая плечами. Он махнул рукой в сторону коек, которые были придвинуты к стене, с одной стороны. — Это ты и Дюк.

— Хорошо, — сказала я, разглядывая другие койки, открытые с обеих сторон. Это было слишком открыто. Особенно в районе, который будет для меня враждебным.

— Лось приспособится, — сказал Ренни, когда я посмотрела на груды распахнутых, переполненных вещевых мешков, полных одежды на полу.

Я откинулась на спинку двухъярусной кровати, скрестила руки на груди и слегка улыбнулась ему. — Нет, не приспособится.

— Эй, не могу винить парня за то, что он пытается, — сказал он, одарив меня милой улыбкой. Он внезапно сел, пнув ногой подставку для ног. — Могу я спросить тебя, почему ты хочешь пройти через то, через что, я думаю, мы оба знаем, что ты пройдешь, чтобы попасть сюда?