Источник, правда, тут же высосал из отростка жизнь, отчего пиявка болезненно скорчилась. Изя, повинуясь команде, тут же подтащил ее поближе, но и тогда она пыталась бороться, силясь хоть одним из стремительно опадающих обрубков дотянуться до моего носа или глаз. Нас она совершенно не боялась. Более того, до последнего старалась атаковать. И только когда с ее тела начали отваливаться целые пласты обугливающейся прямо на глазах плоти, она отчаянно заизвивалась и задергалась в попытке избежать смерти. А успокоилась лишь после того, как псевдожизнь окончательно ее покинула.

– Какая древняя душа, – озадаченно проговорил Макс, когда в проходе снова стало тихо. – Интересно, что-нибудь светлое в ней еще осталось?

Я только фыркнул.

Сомневаюсь. Уж больно много грязи она успела на себя нацеплять. Вон сколько насыпалось. Интересно, много тут таких? И не набредем ли мы еще на одно гнездо, как то, что разорили в Гоаре?

Спустя еще несколько ун шорох в стене повторился, и Изя выудил из очередной норы вторую такую же тварь. Затем была третья, четвертая, пятая… и лишь приближаясь к шестой я сообразил, почему за все это время мы так и не нагнали ни одного сбежавшего некко. Вернее, одного мы как раз нагнали. По-видимому, последнего. Аккурат возле входа в очередную нору, из которой торчало несколько десятков щупалец. А под ними, отчаянно извиваясь и издавая едва слышное шипение, уже издыхала мелкая тварь, которую прямо на глазах пожирала та, что покрупнее.

– Вот тебе и раз… – пробормотал Макс, когда щупальца рывком втянулись в нору вместе с обмякшей тушкой некко. – Оказывается, не врут слухи – они действительно питаются себе подобными! Интересно, чем их не устраивают живые?

«Наверное, с такой толстой жопой за живыми особо не побегаешь, – рассеянно подумал я, остановившись перед норой. – Небось, тварь и наружу-то выбирается, лишь когда сильно прижмет. Обленилась, понимаешь. Обнаглела, обрюзгла. Вот и приходится жрать, что есть. Хотя, может, ее устраивает такая диета?»

Тем более Шэд ведь говорил, как обычные души становятся некко – именно так, убивая, пожирая и переваривая себе подобных. Наверное, когда некко молоды, им, мелким, проще добывать пищу наверху, среди живых. Пока они еще подвижные, гибкие, легко прячутся, и их сложнее заметить. А вот потом, когда они набирают массу, ползать по улицам становится опасно. Не каратели, так маги заметят. Не чужие, так свои выловят и сожрут. Вот они, вероятно, и уходят под землю, где ничем иным, кроме сородичей, питаться не получается.

– Какая мерзость, – пробормотал Макс, когда Изя испытанным приемом ударил в темноту и с некоторым трудом вытащил оттуда еще одну бешено сопротивляющуюся пиявку. Тварь, как и все предыдущие, отчаянно брыкалась, бешено хлестала во все стороны толстыми отростками, шипела, ворчала и едва не плевалась. А при виде меня аж завибрировала и издала подозрительно громкий звук, отчего по тоннелю сперва загуляло долгое эхо, затем по полу прошла волна ощутимой дрожи, а следом за этим до моего слуха донесся до отвращения быстро приближающийся шорох.

«Изь, убей ее! Быстро!» – приказал я, обернувшись в сторону пока еще пустого тоннеля. Тварь, разорванная хвостярой надвое, тут же обмякла. Но шорох повторился снова. На этот не только спереди, но и с боков. А следом за ним до нас донеслось и многоголосое шипение.

Я с отвращением отступил от шлепнувшейся на пол туши, начавшей разлагаться прямо так, у нас на глазах, а затем поднял голову и прислушался.

Ну так и есть. Твари все-таки всполошились. И если считать, что дальше по коридору некко будут только старше, крупнее и опаснее, то возникает большой вопрос, стоит ли двигаться дальше. Да и тагора у меня при себе не имелось, так что перемычку закрыть, в случае чего, будет нечем.

– Уходим? – шепотом предложил Макс, когда я недовольно дернул хвостом.

– Мр-р-р! Р-ряф! – протестующе рыкнула Пакость.

– Ур-р! – поддержал ее Первый, протискиваясь боком вперед и прикрывая меня собой.

Шипение тем временем повторилось гораздо ближе и отчетливее, да еще и со всех сторон, словно растревоженные Изей твари надумали нас окружить.

– Олег? – настороженно повторил Макс, а болтающаяся на моей груди монета ощутимо дернулась и, кажется, даже нагрелась. – Чего ты медлишь? Разве мы не отходим?!

Ах да, он же еще не видел нас в деле.

Я тряхнул головой.

«Ули, скажи Первому, чтобы далеко не отходил».

В ответ пришла одобрительно-успокаивающая волна, и я свирепо оскалился. Ну что, братва, повоюем? И пусть ни одна тварь от нас сегодня не уйдет.

Спустя примерно четверть рина я гулко захлопнул челюсти и сплюнул на пол осевший на губах пепел.

Фу.

Поганые твари рассыпаются слишком быстро. Даже если прыгать в самую гущу, монета Олерона Аввима все равно успевает порядком их проредить, отчего у меня во рту постоянно скапливается эта пахнущая тленом гадость.