– Мой Ули просто осторожен, – нахмурился я. – И это много раз нас выручало. В том числе и при встрече с другим изоморфом.

– Ты нашел кого-то еще? – встрепенулся маг.

– Да. Но не скажу, что это была такая уж теплая встреча.

Мастер Ю Чжи помолчал.

– Расскажи, – попросил он через пару томительно долгих тин. – Нас осталось так мало, что сведения о каждом изоморфе бесценны. Взамен я готов открыть твоему Ули информацию о себе и поделиться с тобой тем, что знаю. Ты ведь для этого приехал?

Я задумался.

Но я действительно пришел сюда по доброй воле и сам попросил о стажировке. И тот факт, что сейчас меня интересовали уже не столько документы для магистрата, сколько возможности и умения изоморфов, ничего не менял. Даже наоборот. Мне очень хотелось расспросить старика о его улишше, о «разумниках» и о той иллюзии, что так искусно прятала его дом от любопытных. Я хотел научиться чему-то новому. Узнать больше, чем способен был выяснить опытным путем или с помощью чужих воспоминаний. Но кто еще, кроме такого же изоморфа, смог бы просветить меня насчет изнанки, некко, базовой магии и обо всем том, о чем никто другой никогда не расскажет?

Однако Ули по-прежнему сомневался. Да и Изя не горел желанием открывать всю правду о нас малознакомому магу. Моя паранойя, доставшаяся в наследство от предыдущих матриц, тоже цвела буйным цветом. Поэтому я подумал, все взвесил, еще раз переговорил с соседями и в итоге принял решение:

– Я готов попробовать вам довериться, но у меня есть пара условий. Во-первых, мы заключим магический контракт. А во-вторых, вы покажете мне свои ноги.

– Что?! – изумился мастер Чжи. Но быстро сообразил, что к чему, и закашлялся. После чего закатал рукава туники и одновременно вытянул на песке худые ноги, со смешком продемонстрировав совершенно чистые предплечья, пятки и лодыжки, на которых не оказалось ни одной татуировки.

Я внимательно их оглядел и не поленился даже просунуть голову на изнанку, чтобы убедиться в отсутствии какой-нибудь хитрой иллюзии. И только когда стало ясно, что старик не принадлежит ни к какому клану, я с облегчением вынырнул обратно и, спокойно выдержав резко посерьезневший, пронизывающий до костей взор старого мага, так же спокойно сказал:

– Договорились.

– Вот, значит, как… – задумчиво обронил мастер Чжи, когда я заполнил большую часть пробелов в своем вчерашнем рассказе. – Улишша ты получил от собирателя, и вы – первое поколение изоморфов с такими свойствами? Что ж, молодая кровь для нашего вида – это благо. А вот информацией о Ное ты меня удивил.

– Это почему же?

– Обычно мы не стремимся быть на виду. Сущность улишшей такова, что они инстинктивно стремятся стать как можно незаметнее. Мы, носители, скрываемся в первую очередь поэтому. Непроизвольно перенимаем желания улишшей и следуем им, как своим собственным. Однако Ной, напротив, решил выделиться.

Я пожал плечами. Насчет вселенца информацию я, разумеется, утаил и сослался на Шэда, посчитав, что подробностями моего появления в этом мире делиться пока рано. Да и про Макса с Изей не стал распространяться, не зная, как именно мастер относится к шайенам, и по-прежнему умолчал о сокровищах Олерона Аввима. Зато все остальное, включая настоящее имя магистра Ноя, добросовестно рассказал. И теперь был готов дать некоторые пояснения.

– Вероятно, магистр посчитал, что так быстрее сумеет добиться своих целей.

– Нет, – возразил сиулец. – Если все было так, как ты говоришь, то, скорее всего, именно улишш решил, что так быстрее. Ной, я думаю, даже не сознавал, что эта мысль была ему подсказана.

– Зачем это улишшу, если вы говорите, что они обычно не желают быть на виду?

– Затем, что любой улишш искренне предан лишь одному хозяину. А потом его держит только долг и присущее всем разумным желание выжить. Однако со временем это желание становится слабее. Прожив несколько столетий, даже улишши устают от суеты и частой смены хозяев. Поэтому, когда долг исчерпан, они желают лишь одного – покоя. Это рок всех родов, в которых ментальные паразиты передаются из поколения в поколение.

Я нахмурился.

– Значит, это ждет и меня?

– Нескоро, – успокоил меня старик. – Пройдет еще немало лет, прежде чем твой улишш утомится и откажется уходить к очередному хозяину. А может, он вообще этого не захочет и покинет мир живых в тот самый день, когда тебя не станет.

«Ули?»

От мелкого пришла волна тепла и легкой грусти, которая почти сразу сменилась новым теплом и заверением, что он никогда меня не оставит. Одновременно с этим и копчик зазудел. Вероятно, прислушивающийся к разговору Изя тоже хотел сообщить, что никуда от меня не денется. Все это, конечно, было хорошо и в какой-то степени даже приятно, но вот зудящая пятая точка оказалась вовсе не тем ощущением, которое я хотел бы сейчас испытать.

– Учитель, а как вы получили своего улишша? – спросил я, борясь с диким желанием почесать нижнюю часть спины.

Мастер Чжи улыбнулся.

– От отца. А тот – от деда. Дед – от прадеда, прадед – от прапрадеда… и так далее. Но не так, как магистр Ной. Улишш в моей семье много десятилетий переходил от одного кровного родственника к другому. И чужаков в этой линии никогда не было.

– Простите, мастер, как вы сказали? – усомнился я. – Отец, дед, прадед, прапрадед и кто-то там еще раньше? Получается, как минимум шесть поколений…