Пакость заволновалась, засуетилась, подпрыгнула, пытаясь по привычке забраться на плечо. Однако поскольку брюхо у нее, хоть и сдулось, все еще не пришло к нормальным размерам, то фокус не удался, и растолстевшая зверюга беспомощно повисла у меня на груди, тщетно дрыгая задними лапами и всеми силами пытаясь подтянуться.

– Вот, – наставительно заметил я, когда она шлепнулась обратно и вскинула на меня обиженную донельзя морду. – Вот до чего доводит жадность. Такими темпами ты скоро будешь дома сидеть, пока я обследую местные подземелья и уничтожаю некко в одиночку. Или мне прикажешь в зубах тебя таскать? А может, возить за собой на тележке?

Справедливый упрек заставил нурру тяжело вздохнуть и опустить голову.

– Давай, – помягчел я и погладил свое расстроенное чудище по непропорционально маленькой голове. – Приходи уже в форму. А то мы порядком перенервничали, не зная, чем тебе помочь.

– Мя? – недоверчиво пискнула кошка, снова вскинув на меня удивленный взгляд.

– Конечно. Ты же своя, родная. Как тут не переживать? Я вон даже к тварям сегодня не полез. Исключительно из-за тебя.

Ну насчет некко слегка преувеличил – в подземелья я не полез сугубо потому, что еще не придумал способа с ними справиться. Но нурра все равно обрадовалась и, пустив от счастья сопли, тут же полезла обниматься. А когда я поспешил отвернуться и отправился на боковую, пристроилась рядом, завозилась, засопела. Да так и уснула, притулившись мне под бочок и вцепившись одной лапой в мою руку, а другой – в монету Олерона Аввима.

Утром она выглядела почти нормально и никаких опасений в плане здоровья больше не вызывала. Макс, правда, сказал, что эта засранка опять вытянула из источника массу энергии, но о том, куда она ее дела, сомневаться не приходилось – когда я проснулся, на подушке красовалась приличная кучка фэйтала вперемешку с бриллиантами, а рядом сидела чрезвычайно гордая собой Пакость, демонстративно поглаживающая похудевшее пузо.

– Молодец, – похвалил я ее, сгребая сокровища и забрасывая большую их часть в сундук, а меньшую – себе в рот. – Только давай ты не будешь оставлять свои подарочки на виду? Дом все-таки чужой. Кто знает, когда сюда зайдут посторонние?

– Мр-р, – понятливо кивнула нурра, перепрыгнув с топчана на крышку сундука и выразительно подпрыгнув. – Мяф?

Я кивнул.

– Можно и туда. Но лучше сразу на изнанку. Первый, если что, поможет.

На занятие я явился еще в темноте, отчаянно зевая и потирая слипающиеся глаза. Макс, как мы и договорились, разбудил меня незадолго до рассвета. Это было неудобно, в это время я привык крепко спать. Но деваться некуда – во второй раз игнорировать пожелания мастера Чжи было опасно, поэтому я притащился на площадку перед домом спозаранку. И ничуть не удивился, обнаружив, что учитель уже не спит и прямо так, в темноте, совершает на лужайке какую-то хитроумную гимнастику.

Остановившись поодаль, я в очередной раз зевнул и, понаблюдав за ним пару ун, пришел к выводу, что это какой-то местный аналог ушу. Такие же плавные размеренные движения, такие же загадочные пассы и скользящие шаги, складывающиеся в медленный и изящный танец. Единственное отличие заключалось в том, что во время гимнастики вокруг старого мага кружила и гудела невидимая простому глазу магия. Как если бы он нашел способ высвобождать магическую энергию и вот так просто сперва выпускать наружу, а затем снова втягивать обратно, раз за разом пропуская ее сквозь себя.

Зачем это было нужно, я поначалу не понял – ни Таор, ни магистр Ной подобными практиками не увлекались. Но, наверное, какой-то эффект от упражнений все-таки был, иначе мастер Чжи не стал бы тратить на это время.

Присоединяться к нему я, правда, не стал. А лишь тихонько присел в сторонке и все пол-рина, пока учитель занимался, внимательно следил, что происходило с его аурой. Более того, с удивлением обнаружил, что она стала ярче, шире и по сравнению со вчерашним днем явственно изменилась к лучшему.

Это что? Зарядка такая? Учитель нашел более быстрый способ пополнять магические резервы и научился вытягивать сырую магию в буквальном смысле слова из воздуха?

В самом конце аура старика буквально развернулась. Раскрылась. И растянулась во все стороны так далеко, что ее края почти дотянулись до границ песчаного круга. После чего затрепетали, поблекли, практически слившись с окружающим миром. А потом просто – бац! И схлопнулись, вернувшись к первоначальной величине.

– Чего расселся? – осведомился старик, закончив упражнение и упруго выпрямившись. – Тебя разве не учили, как восстанавливать энергетический баланс без помощи артефактов?

Пакость, услышав в мой адрес подобный тон, недовольно заворчала, а я неспешно поднялся с земли.

– Нет, мастер. Насколько мне известно, а Архаде эта техника не используется.

И не только она, кстати.

– Лентяи, – буркнул сиулец, одергивая рукав, из-под которого на миг показался краешек магического браслета. Не такого, как у карателей. Здесь я, пожалуй, ошибся, но функции у него были похожими, так что можно было смело сказать, что с технологиями Ордена старик был прекрасно знаком. – Нельзя всецело полагаться на магические устройства. Они истощаются, выходят из строя, их могут украсть, сломать или перенастроить так, что они начнут убивать вместо того, чтобы лечить… хороший маг всегда и во всем должен полагаться лишь на себя. Тогда как зависимость от накопителей делает нас слабее.