– Ничего страшного, – говорит Томми. На его конце линии тоже шумно. Он участвует в соревновании ПЕРВОЙ Лиги Лего.

– Представитель авиакомпании сказала, что, скорее всего, я смогу провести возврат платежа. Если нет, я сама верну тебе деньги. Обещаю.

– Куки, все нормально.

Он даже не спрашивает, зачем мне билет, и кажется, его не волнует, когда я смогу вернуть ему деньги. Такой вот он милый.

– Мне правда очень жаль, Томми.

– Не переживай.

Мне везет и одну бронь отменяют. Седовласая женщина вносит номер кредитной карточки папы Томми, предназначенной для экстренных случаев. Она отдает мне еще один посадочный талон и большую красную табличку, на которой жирными черными буквами написано «ЭТО МЕСТО ЗАНЯТО». Тут-то и начинается все веселье.

Сотрудница аэропорта помогает мне сесть в самолет, и, поверьте, я не шучу. Она открывает дверь на трап до начала подготовки к посадке, отводит меня и еще одного мужчину прямо в самолет. Ему, скорее всего, восемьдесят, и у него с собой огромный баллон с кислородом, от которого к носу идет трубка. Баллон на колесиках, и сотрудница везет его за собой.

Она помогает мужчине сесть рядом с проходом в первом ряду.

– Располагайтесь где хотите, – обращается она ко мне. Поскольку AirWest – одна из немногих компаний, позволяющих выбрать свое место, я направляюсь в середину салона. – Просто положите табличку на сиденье рядом с вами. – Она заканчивает помогать старику и приносит мне удлинитель ремня. – Знаете, вы кого-то мне напоминаете. Мисс Вонн, да?

– Мне это часто говорят, – отвечаю я. – Думаю, все толстяки похожи друг на друга.

Женщина упирает руки в боки и сердито смотрит на меня. Словно бы она была необычайно добра, а я тупица, не оценила это.

– Наслаждайтесь полетом. – Это ее последний взрыв неискренности, прежде чем она уходит.

Примерно двадцать минут в самолете находимся только мы вдвоем. Старик все время вертит головой, насколько это позволяет трубка, видимо, пытаясь понять, почему я здесь.

В самолет начинают заходить пассажиры. Каждый, проходящий мимо, останавливается прочитать красную табличку. Я придумываю пару историй на тот случай, если кто-нибудь начнет задавать вопросы.

Женщина с плаксивым младенцем так и поступает и показывает на знак.

– Здесь занято? – спрашивает она.

Я вижу, что за ней следуют несколько других детей, а все оставшиеся свободные места разбросаны по салону.

– Я путешествую с воздушным маршалом 1 , – говорю я.

Она открывает рот, но потом проходит дальше.

Я начинаю обустраивать свое место. Проверяю, где мои журналы. Пока я развязываю наушники, мимо проходит еще пара людей.

К моему проходу приближается девушка в полосатом платье макси от Марка Джейкобса. Она пахнет цветочным парфюмом Kenzo, который едва прикрывает вонь сигарет. Все в ней, от висящих сережек до косметики, имитирующей загар, лишено индивидуальности. Словно ее одевал кто-то другой. Возможно, она зашла на сайт net-a-porter.com и просто щелкнула на ссылку «купить». Вот что происходит, когда денег у вас больше, чем чувства стиля.

Девушка смотрит на меня с презрением, словно она бы скорее предпочла сидеть рядом с обезьянкой в подгузниках, чем с толстым человеком. Я жду, когда она пойдет дальше. Вместо этого она тянется к табличке «ЗАНЯТО».

Я кладу свою руку сверху, чтобы девушка ее не убрала:

– Это место занято.

– Да, для меня, наверное, – говорит незнакомка. Она нетерпеливо притопывает, и ее голова как-то странно качается на шее, отчего кажется, что ее коротко подстриженные до подбородка волосы – какой-то странный парик. – Это последнее свободное место в самолете.

Ее тон словно бы намекает: «Тупая, я что, сидела бы с тобой, если бы был выбор?»

– Оно мое, – рычу я. – Меня заставили его купить.

– Это. Единственное. Оставшееся. Место, – выплевывая слова, она дергает головой из стороны в сторону.

Люди начинают оборачиваться. Стюардесса пробирается по проходу к нам.

– В чем проблема, девушки? – спрашивает она.

– Я хочу здесь сесть. Это очевидно, – отвечает Мисс Денежный Мешок, приглаживая густые черные волосы.

– Это мое сиденье, – замечаю я. – Меня заставили его купить.

Бортпроводница осматривается:

– Это единственное оставшееся свободное место в салоне.

– У ворот мне сказали, что я слишком толстая, чтобы уместиться на одном сиденье, и заставили купить второй билет, – говорю я. Главное не впадать в истерику.

– Но вы помещаетесь на одном сиденье, – отвечает стюардесса.

– Почти, – добавляет девушка.

– Так я им и сказала. Но меня все равно заставили купить второе.

Мне хочется плакать. Но нет. Завидев ваши слезы, люди решают, что победили. Я годами училась держать себя в руках, пока не останусь одна. В душе или в кровати поздно ночью.

– Ну, если эта юная леди сядет рядом с вами, вам автоматически должны вернуть деньги. Я позабочусь о том, чтобы они вернулись на вашу кредитку, как только мы приземлимся в аэропорту. – Стюардесса дружелюбно улыбается мне. – Все только выиграют от этого.

– Мне не нужен возврат денег, – отвечаю я лишенным эмоций тихим голосом. Весь салон притих. Все молчат. – Меня унизили в аэропорту. Мне пришлось ждать, звонить лучшему другу и просить деньги. Меня проводили в самолет с пожилым мужчиной, который мог бы приходиться дедушкой моей бабушки. Мне пришлось нести вот это, – я трясу красной табличкой, – словно какую чертову алую букву. – Показывая на сиденье рядом с собой, я продолжаю: – Мне наплевать на возврат средств или выигрышную ситуацию. Как и на то, упадет ли этот самолет в чертов океан. Мне нужно это чертово место.