Шрифт:
В воздух стали выбрасываться гроздья каких-то сверкающих капель. Словно блёстки, они перекатывались, разгоняясь ветром и оседая по полю.
— Ну, эфируса тут наберут на год вперёд, — довольно осклабился Хомяк, выглядывая из окопа рядом со мной, — А был бы ты ветряшом, накачался тут магией, аж лезла бы из жопы, — он ткнул меня кулаком в плечо.
Хомяк засмеялся, подхватили хохот и остальные солдаты, возвращающиеся из переднего окопа.
— Это да, ветряшей у нас в государстве не хватает, — кивнул Сивый.
Вспышка исчезла, и поля вокруг снова накрыли закатные сумерки. Мяч некоторое время смотрел в сторону Белого Карлика, все вокруг притихли.
— Ну, вроде пронесло, — выдохнул он и, посмотрев на пустую уже Пробоину, осенил лицо каким-то знамением, словно нарисовал вокруг себя круг.
Но тут, словно издеваясь над ним, над полем со стороны полусферы разнёсся дикий вой, от которого у меня застыли жилы. Он словно пробирал до самых костей, вызывая холодок в спине…
— Вывертыш, — одновременно произнесли все солдаты и уставились на меня.
— Выплюнула всё-таки, тварина, — выругался Хомяк.
Глава 8. Летящий
Попробуй найди то, не знаю, что.
Всё отделение притихло в окопе, нервно сжимая винтовки, а я залёг с оружием Сивого на бруствере, не отрывая глаз от расколотого саркофага. Никто теперь не спрашивал, умею ли я стрелять.
Винтовка в руках всегда дарила мне чувство правильности. Нет врага, нет страха, есть только задача. Один мой знакомый ветеран как-то обмолвился: «Если перед тобой неуязвимая цель, это всего лишь значит, что задача сложная».
Думаю, он то же самое сказал бы про невидимую цель…
Бледные лица солдат просили только спасти их. Я не знал ничего об этом мире, но именно сейчас я почувствовал разницу между магами и обычными людьми.
Таинственный вывертыш перестал выть всего минуту назад, а казалось, прошла вечность.
Пока что он не вылезал…
Как это всегда бывает в моменты долгого молчания, приходят мысли. Мозгу надо чем-то себя занять, чтобы не скучать, и тут важно не поплыть. Это отличало опытных вояк от новеньких.
Что я тут делаю? Что это, твою псину, за мир такой? Давно стало ясно, что это не учебная иллюзия.
Луны на небе… Да какие, жжёный псарь, луны?! У Юпитера их семьдесят девять, чему тут удивляться, Тим?
А вот Пробоина… Да, эта чёртова дыра, пожирающая луны, нарушала законы физики. Даже сейчас, на закате, её хорошо видно.
Вот именно Пробоина, чёрным зрачком наблюдавшая за мной с неба, меня пугала. Потому что это… неизвестность.
А ведь если подумать, всего полдня назад я точно так же целился, выжидал неведомого врага в своём родном мире. А потом, когда из брюха «дестроера» вывалилась сфера искусственного псионика, тогда я действительно растерялся, как зелёный щенок, и не нажал на спуск.
Что должно появиться сейчас из саркофага, чтобы я удивился?
— Красный зарядил? — прошептал Сивый, сидя почти подо мной.
Я сомкнул указательный и большой пальцы в колечко, едва заметно кивнув, и лишь потом подумал: а у них тут знак «окей» такой же?
Но Сивый одобрительно закивал:
— Хорошо. Воздух раздувает огонь, поэтому пуля пойдёт выше и по ветру. Ветер дует слева направо, — шептал он, — Метров десять левее бери, думаю.
Я лишь поджал губы. Что за хрень он несёт?!
Скептик во мне очень хотел наплевать на сказочный совет, а вот логик намекал: «Слушай местного!» Что бы он не имел в виду, он лучше знает, ведь завалил же солдат до этого тварь.
На Василия особой надежды не было — бывший хозяин тела мог общаться только эмоциями. И на данный момент лучшее, что он мог сделать, это притихнуть и не мешать.
— А вот земля тяжелее воздуха. Жёлтая пуля упадёт, не полетит, — неожиданно добавил Сивый, — С водой вообще непонятно, как себя поведёт. Она может выпасть росой, и синяя пуля пойдёт вниз. А может туманом подняться…
Теперь ерунда, которую нёс Белобрысый, меня совсем сбила с толку. Какая, к псам, вода?
— Сивый, заткнись, тебя в пробоину! — зашипел Хомяк.
— Так, а если другую пулю зарядит? Вылунь не знает, а я подскажу. Вода — она в воздухе много чего может, стихии смежные…
— Заткнись, — ствол винтовки Хомяка медленно направился в сторону белобрысого, и тот обиженно замолчал.
Я знал, что в словесном поносе Сивого были подсказки, но был благодарен Мячу за помощь. Потому что я пока не был готов воспринимать такую информацию.