Разразился горячий спор, во время которого вещи то закрепляли, то стаскивали. Нас с Лайзой как учащихся также объявили вне репутационных рисков. Зато, к своему удивлению, под «угрозой» вдруг оказалась Мартэла. По такому случаю разрумянившаяся и довольная.

— Позвольте, — откуда ни возьмись появился здоровенный Хагара. — Ситуация между нами с прекрасной дэсой Кацавран, кхм, не до конца решена, но ради соблюдения приличий я, пожалуй, тоже с вами. 

Перед ним вырос Джага, чьи плечи не уступали в ширине. Но пора было ехать, поэтому Криспиан молча кивнул рашевцу, быстро впихнул обоих внутрь кареты, залез сам и закрыл дверцу перед двумя служаками. Дескать все, полный комплект, сами чуть не выпадаем.

Сиротка, развалившийся у меня на коленях, отнесся ко всем спорам удивительно спокойно. Его перед отъездом закормила Вайалет и поэтому крылану было все равно, лишь бы я его не спихнула. 

По мне так и вшестером в широкой карете было свободно. По трое с каждой стороны - девочки налево, мальчики направо. Причем между мной и Мартэлой еще и ее сумочка размещалась. Судя по мягкости сидений и подушечкам под спину, на длинных расстояниях пара путешественников могла бы и дремать при желании. Почти знакомое мне купе, только более роскошное.

– А крылана зачем берете? – с недоумением спросил Хагара, когда после прощания и махания платочками мы двинулись в путь.

Я смотрела в окно, провожая взглядом уменьшающиеся фигуры отца и Вайалет, поэтому не сразу среагировала на вопрос. Зато ответила Лайза.

– Это домашний питомец Катарины. Вон как разъелся, скоро летать не сможет.

Мы с Сироткой одновременно недоуменно на нее посмотрели. Во-первых, мой красавец был упитан в самый раз, весь кругленький и милый. А во-вторых, летал он с каждым днем все лучше и быстрее, несмотря на набираемый вес. Важны не килограммы, а умение ими пользоваться.

– Нет ничего плохого в мужской массе, - заметила я. – Или тебе хилые нравятся?

Трое присутствующих мужчин, все отнюдь не миниатюрных размеров, впервые проявили единодушие, однозначно осудив вкус Лайзы.

– А тебя лучше не задевать, желтая, - хмыкнул рашевец, - моя команда наперебой вспоминает как ты меня вальнула прямо в Гнезде. Как Гведросиль из легенды.

Мартэла поджала губы:

– Не понимаю, чем могут нравиться старые деревенские сказки.

Мнения тут же разделились - у Джаги в родовых землях ходила та же история, а в городе, где росла Лайза никто о ней не слышал.

Предание гласило, что в давние времена, когда драконы могли свободно воплощаться в человеческую ипостась и обратно, жила влюбленная девушка. Ее избранник, самый сильный парень в округе, вроде бы отвечал взаимностью, но все же больше любил… небо. Даже после пышной свадьбы он постоянно улетал, ночами напролет танцуя в вышине, оставляя молодую жену надолго одну.

А когда у пары родились дети, романтический отец начал становиться все мрачнее и нелюдимее. Однажды молодая супруга проснулась и обнаружила на опустевшей подушке письмо, в котором ее любимый признавался, что не может жить на земле и навсегда выбирает высь. И будет лететь что есть сил, пока не доберется до края неба.

А ей он завещает помнить о себе вечно.

– Древний, а все равно подлец, - не выдержала Мартэла. – Прямо бесит меня эта легенда. Он значит, может делать что угодно, а жену ограничивает обязательствами. Сиди и жди его бесконечно.

– Потому что они любили друг друга, - наставительно заметил Хагара.

– Он – не факт, - хохотнул Джага. – неизвестно куда парень мотался по ночам. Кто ж от молодой жены улетает, не ладно это.

Я почесала Сиротку, застучавшего лапой от удовольствия, и недоуменно спросила:

– Это что, вся история? Улетел с концами или рухнул?

Криспиан, который сидел напротив, наклонился вперед и, не обращая внимания на разгоревшийся спор, негромко сообщил:

– Он не вернулся и Гведросиль его прокляла, Кати. А заодно и всех остальных. Когда ее дети подросли и попытались встать на крыло, она испугалась, что и они «улетят из гнезда», оставив ее совсем одну. И взмолилась небесам, чтобы никто-никто на свете не смог покинуть семью. С тех пор драконы не могут долго летать. Но это просто сказка, такая есть чуть не в каждой округе. Легенды пытаются объяснить, что произошло с нами, ведь когда-то мы могли парить без устали... Кроме земляных, конечно.

Странно, и в марахоне кто-то пытается улететь, а кто-то мешает. Прямо противостояние интересов.

Под жаркие дебаты дорога бежала быстро, мы оглянуться не успели, как прошло больше часа. И тем внезапней стала неожиданная остановка всей кавалькады.

– Дикий! – закричал кто-то впереди.

Когда после игры нас известили о внезапном отъезде в столицу, команда не знала радоваться или удивляться. Во-первых, в Драко раньше выделяли целый день, чтобы хорошенько отпраздновать игру. А тут сообщили, что мы должны собираться, зато награждение готовится прямо во дворце.