Более того, пол и стены перед приемной покрыты особым составом, не позволяющим на них ничего написать или нацарапать. Во избежание «признаний» в духе «Марина я тебя …» и дальше какой-нибудь рисунок в зависимости от таланта и фантазии очередного ухажера.

Иначе бы я тут каждый день по нескольку часов оправдывал бы свое прозвище. И то, даже несмотря на эту меру предосторожности, несколько раз мне все же приходилось прибирать за самыми упрямыми и находчивыми кавалерами.

— Вот же динамщица, — беззлобно отозвался Семен, — Ну ничего, вот найдем мы мое тело, будут тебе и букеты, и поступки. А уж как я умею по заднице шлепать!

Марина проигнорировала его тираду, протягивая мне пухлую папку.

— Держи. Билеты на поезд и на самолет. Паспорт. Военный билет. Трудовая. Подтверждение того, что ты «кэмээс» по рукопашному бою. Пара чеков и квитанций, доказывающих, что ты приехал из Саратова… Вот твоя легенда и биография, изучи внимательно.

— Вы издеваетесь? Нурказов Рустам Магомедович! Это что вообще такое?

— Прославленная фамилия советских боксеров, между прочим.

— Сема, вот ты скажи, глядя в мое чистопородное славянское лицо: похож я на Нурказова? Или хотя бы на Рустама?

— Ну-у-у…

— Марина. Что происходит?

— Сейчас повышенное уважение и интерес к бойцам с Кавказа. А тебе нужно будет произвести впечатление на хозяев Смертельной арены.

— Чем? Ворованным паспортом? Хотя бы на Руслана поменяй, прошу! Ну что тебе стоит, а? Пара минут работы с фотопринтером…

— Можно тебе прическу сменить и волосы перекрасить, — предложил Семен.

— Ага. А еще отрастить. По всему телу, причем. И нос сломать. И акцент поставить. И тонированную «Девятку» купить со спортивным костюмом в цвет. И повесить на стену постеры с Хабибом.

— Ой, ладно, ишь, какие мы привередливые! — не стала спорить девушка и снова забарабанила по клавишам.

Через пятнадцать минут я получил точно такую же папку с документами и бумагами.

— Эм-м-м…

— Ну что на этот раз не так?

— Прости, Марин, я как-то не сообразил, что тебе придется вообще все переделывать.

— Ну а ты что хотел? Твое имя почти на каждой бумажке стоит.

— Что тебе привезти из Питера? В качестве моральной компенсации.

— Яйцо Фаберже! — девушка улыбнулась.

— Левое или правое? — деловито поинтересовался я, чем и вовсе вызвал у нее с Семеном приступ смеха.

— Очень надеюсь, что это у тебя такой юмор. Иначе придется поднять вопрос о твоей профпригодности ввиду низкого умственного развития, — отсмеявшись, погрозила мне пальчиком секретарша.

— Просто нравится смотреть на твою восхитительную улыбку.

— Понял? — девушка повернулась к человек-призраку, — Учись, нематериальный жопошлеп!

— Понял. Значит, с меня правое… — деловито кивнул тот.

— А почему бы нас просто не отправить в Питер на Корвине? Видела, какие мне баулы в нагрузку выдали?!

— Потому что должны быть доказательства, подтверждающие твою легенду. Все, мальчики, давайте на выход — некогда мне вас больше развлекать…

У самого выхода из приемной я вдруг вспомнил, что не давало мне покоя:

— Марина…

— Ну чего еще?

— Раз я еду один, без куратора, значит… — и я многозначительно коснулся шеи.

Та бросила быстрый взгляд на прислушивающегося к нашему разговору «призрака» и ответила:

— Все протоколы продолжают действовать. Просто не покидай пределов Питера, и все будет хорошо. Остальные инструкции тебе пришлют. Так что внимательно следи за… почтой…

За почтой?

Перед глазами появилось сообщение:

«Внимание!

Вы прикреплены к маршруту №114. Во избежание активации устройства сдерживания, строго придерживайтесь выбранного маршрута, его географических и временных параметров.

Удачного выполнения миссии, агент У!»

Ну да. За «почтой». Наверняка Семен-Симеон не в курсе нашей повальной чипизации — ему-то при всем желании такую штуковину не вставить, так зачем лишний раз нервировать человека? Может, он вообще из этих… из антипрививочников и плоскоземельцев?

Упаковав чемоданы, включая и своего напарника, я на служебной машине доехал до города, а оттуда — до железнодорожного вокзала. Поездом до Москвы, метро, автобус, аэропорт — и вот я уже в Пулково. К моему удивлению, в дороге не случилось ничего необычного. Никаких проблем, и даже Семен тихо-смирно сидел в своем изолирующем «гробу» и даже не высовывался.

Так, перекинулись парой фраз перед тем, как я сдал его в багажный отсек. И он клятвенно меня заверил, что не собирается шарить по чужим чемоданам и баулам. Потому что «все равно же темно, как у негра в жопе. Лучше посплю нормально, никуда не проваливаясь».