Разумеется, вещи пришлось затаскивать в квартиру самостоятельно: от Семена помощи никакой, а просить дядю Толю я постеснялся.

— Охуеть…

— Это Питер, детка, — ухмыльнулся человек-призрак, — Но ты особо не обольщайся, такое тут далеко не повсюду. Есть и обычные хрущовки, и «муравейники», и царские палаты — всякого хватает. Ну и с районом тебе конкретно повезло: тут до Невского рукой подать, считай, самый центр, вокруг сплошные музеи с ресторанами.

Я даже всерьез начал задумываться, а не раздобыть ли для Марины действительно настоящее яйцо Фаберже, за такие хоромы-то? Кстати, до самого музея тут оказалось всего полтора километра — не обманул призрак, и впрямь, самый центр!

— Давай-давай, напарник, выгружай свое барахло и пошли! — торопил меня Семен, пока я гулял по квартире, осматривая комнаты.

— Куда пошли?

— По Питеру гулять, конечно! Рубинштейна, Золотая Миля — что, неужели никогда не слышал?

— Нет.

— Ты из какого колхоза вылез, дядя? Ну а про «в Питере пить» — тоже не слышал?

— Слышал.

И не раз. Причем, по пути сюда: два раза в такси по радио и один раз на улице, в исполнении компании подвыпивших подростков, сидящих на ступенях подъезда.

Или парадной.

— Так ведь поздно уже?

— Наоборот, самое время. Там жизнь только-только начинается — это же Питер!

Я бросил взгляд на часы: оставалось минут сорок до связи с координатором. Хотя, за это время можно было запросто добежать хоть до Эрмитажа, хоть до Исакиевского, хоть до самих яиц Фаберже — и вернуться обратно. В общем, от перспектив захватывало дух.

— И все же, развлекаться будем завтра, а сегодня нужно выспаться.

— Какой-то ты ску-у-учный, — расстроился Семен, — Давай хотя бы в какой-нибудь паб заглянем, опрокинем по кружечке на сон грядущий.

— Так. Стоп. А с твоей-то стороны откуда такой энтузиазм? Ты же вообще — призрак!

— Ага. Только вот когда они меня в своей лаборатории всякими штуками изучали и тыкали в меня образцами, я кое-что заметил. Оказывается, что если меня надолго засунуть в какую-нибудь жидкость, или жидкость в меня, то она того… начинает впитываться.

— В смысле?

— Помнишь, где мы c тобой первый раз увиделись?

— В кабинете Шефа.

— А где я был?

— Из шкафа появился.

— Именно! Кстати, у вашего Шефа там элитного вискаря больше, чем в магазине на полках!

А вот и пояснительная бригада подъехала — так вот, оказывается, почему Семен был такой словоохотливый и бабоприставучий! Просто он, сидя в шкафу, полном виски, навпитывался до состояния повышенной социальной активности.

— Что, трубы горят? Или чего там у вас, призраков, горит с похмелья? — сообразил я.

— Выручай, начальник, — кивнул тот.

— А почему бы и нет? Только сперва ответь-ка мне на один вопрос. Ну ведь не чемодан, наполовину забитый самой обычной пряжей, заинтересовал службу безопасности? Готов поспорить на бутылку виски, что ты опять что-то учудил.

— Ну-у-у… — замялся тот, — Кажется, я пел.

— Ты что?

— Пел. Я иногда пою во сне. Свернулся, пригрелся, вот меня и разморило…

Мда. Пожалуй, напевающий чемодан действительно мог привлечь внимание. И за что мне такое наказание, а? Поющий во сне призрак, которого даже в бок не толкнешь!

— Да ты не боись, в этих хоромах места нам на двоих хватит. Ты меня не увидишь и не услышишь даже. И баб можешь тоже водить: я не против.

Ну конечноЮ он не против! А вот мне не охота во время процесса соития увидеть торчащую из стены голову или руку, показывающую одобрительно большой палец.

— Так что, прогуляемся на сон грядущий? Тут совсем недалеко, буквально вниз спуститься.

— До Рубинштейна?

— До ближайшего паба.

«Гугл» подтвердил его слова: Ирландский, Шотландский, Английский и даже Русский — и все это рядом.

— Мда… Вот тебе и «в Питере пить». Тут бы не спиться!

В итоге я остановил свой выбор на одном из ирландских пабов, что находились на этой же улице — просто потому что времени до сеанса связи оставалось совсем мало. Взвалив на плечи рюкзак, в котором уже пристроился уменьшенный человек-призрак, я спустился вниз и зашагал к пабу.

— Слушай, а как ты вообще во все это ввязался? — обратился я в пустоту.

— Во что?

— Бои без правил, мутанты, как вышел на наших? Да и вообще, как дошел до жизни такой? Когда узнал, что у тебя есть особые способности?

— В горле совсем пересохло, — многозначительно пожаловался голос за спиной.

— Твое горло лежит хрен знает где в коме.

— Тогда я весь пересох.

Ну и хрен с тобой.

«Гав-гав-гав!» — внезапно раздалось где-то совсем рядом, и я испуганно отпрянул в сторону.