И, главное, так гладко вываливал на него обвинения полицейский, что Семен безоговорочно ему поверил, сразу став очень грустным.

Настолько грустным, что чуть не пропустил мимо ушей проникновенное «…пострадавшая сторона готова замять дело». Зато отчетливо услышал количество нулей в озвученной сумме.

К удивлению тогда еще совершенно материального Семена, товарищ полицейский даже ухитрился ответить на невысказанный вопрос «А где поднять бабла?», не иначе как прочитав его по лицу обвиняемого. Причем не фразой из назойливой рекламы онлайн-казино, а назвал вполне себе конкретный адрес.

Адрес места, «где люди с вашими талантами могут заработать и куда большие суммы».

На что задержанный вполне себе резонно заметил, что у обычных физруков совершенно обычное количество почек, глаз и прочих органов, с которыми он расставаться не намерен.

«Так ведь вы совсем не обычный физрук, Симеон Владленович», — рассмеялся полицейский.

И показал запись с видеокамеры из бара, на которой было хорошо видно, как совершенно обычный физрук совершенно обычным жестом достает из воздуха совершенно обычную биту, и обрушивает ее на совершенно обычную голову совершенно обычного подростка.

«И вы такой не один. Сами увидите, Симеон Владленович», — добавил полицейский.

И он согласился.

И тут же для него нашелся и приличный адвокат, и необходимая для выхода под залог сумма, и даже пострадавшие подверглись внезапному приступу амнезии, забрав свои заявления назад. Про записи с камер и говорить нечего — оказывается, в тот день они вообще не работали.

А Семен отправился по указанному адресу, прошел небольшую проверку на наличие «особых умений» и своих навыков бойца-рукопашника и… и через несколько дней оказался на арене смерти. Где за пару месяцев провел семь боев, три из которых проиграл. Но даже так заработанных денег ему хватило, чтобы купить молчание потерпевших в той потасовке, оплатить услуги адвоката и «доброго полицейского», съехать из общежития на вполне себе приличную съемную квартиру и забыть о сомнительной карьере физрука.

И если бы не подзатянувшееся призрачное состояние после третьего проигранного боя, то ему, в общем-то, и жаловаться было бы не на что.

— Как по мне, так все это похоже на конкретную подставу, — прокомментировал я, — Уж слишком много совпадений, тебе так не кажется?

— Я в этом почти уверен, — вздохнули у меня за спиной, — Но я, в целом, даже доволен, что он так все вышло. За один выход на ринг получить полугодовую зарплату, и это при том, что жратва, тренировки и услуги врачей там для бойцов бесплатные — не жизнь, а сплошная малина! А если побеждаешь, то сумма удваивается.

Я прикинул цифры в уме.

Ну да, его понять можно. Тем более, что по большому счету ни жизнью, ни здоровьем бойцы там не рисковали — уж об этом-то хозяева арены заботились, несмотря на грозное название и кровавый антураж всего мероприятия.

Или все же были погибшие?

Я повторил свой вопрос вслух.

— Ну, кого-то из ребят я больше не видел, но кто его знает, укатили они на юга, тратить свои выигрыши в компании знойных красоток, или просто решили завязать, заработав на безбедное существование на ближайшие годы? — отозвался призрак.

— Тогда другой вопрос: нам какой автобус нужен? Я смотрю, тут полно разных программ.

— Любой ближайший.

— Погоди, это как? Тут же вон «Революционный Петербург», и «Ремесленный», «Поэтический» и даже «Мистический Петербург»!

— Это одни и те же маршруты. Начинаются и заканчиваются здесь, и проходят через одни и те же точки: дворцы, музеи, мосты и памятные места. Просто немного отличается история, которую будут втирать экскурсоводы. В «Императорском Петербурге» расскажут о вкладе наших славных тиранов в развитие и становление Российской Империи. В «Поэтическом» — больше будет историй о поэтах, адюльтерах и дуэлях,разумеется, с декламацией стихов великих мастеров. Ну а в «Мистическом» любой рассказ будет заканчиваться фразой «хотите верьте, хотите нет, но там до сих пор видят призраков и слышат странные звуки». Или историей о загадочных отключениях света и таинственных исчезновениях. Здесь же каждый дворец — это тебе и бывшая резиденция какого-нибудь генерала, и бывшая творческая мастерская, и бывшее тайное убежище, а ныне музей или образовательное учреждение. Какую хочешь историю, такую и лепи. Чем, собственно, наши турфирмы и занимаются, разводя доверчивых туристов.

Ишь ты, «наши». Давно ли ты сам питерцем заделался, о призрак великого физрука?

В конце концов, я выбрал ближайший по времени автобус, который уже набирал людей, и должен был отправиться в путь через восемь минут.

Наскоро дожевал остывшую шаверму, запил остатками кислого глинтвейна и, забравшись в салон, уселся поудобнее на самое заднее сиденье, отгородившись от возможных соседей рюкзаком. Где преспокойно и заснул под монотонный гул мотора и размеренное бухтение тетки-экскурсовода.

— Эй, Уборщик! Подъем, приехали! — разбудил меня голос Семена.

— Куда?

— Нам пора выходить. Давай пока что на выход вместе со всеми, а как скажу — нужно будет свернуть. Дальше пусть без нас катаются.

Так я и сделал.

И через пять минут оказался в уютном и не по-Питерски зеленом дворике (по крайней мере, пока что северная столица мой взор весенней зеленью не баловала), прямо перед весьма симпатичным старинным зданием, традиционно украшенном лепниной, статуями, колоннами и так далее.