Я присмотрелся и понял, что когти у него накладные и являются частью бойцовских перчаток. Мохнатые бакенбарды, судя по разнице с цветом густой шевелюры, тоже «выросли» благодаря гриму и клею, а не хорошему тестостерону.

— А не могли бы вы мальчику своему коготки подрезать? — повернулся я к Тренеру, — А то ведь это как-то нечестно получается.

— Оружие — это часть сценического образа наших гладиаторов, — пожал тот плечами, — Так же, как и их особые способности. Да ты не бойся, это тренировочный вариант. Мы же тебя проверить хотим, а не прикончить.

Сценического, мать вашу, образа?! Тогда, чур я Терминатор, тащите мой шестиствольный пулемет! Стильные очки и байкерскую косуху, так уж и быть, сам себе куплю!

— А тебя так и называть Скользким? Или ты еще не думал над своим бойцовским альтер-эго? — поинтересовался Тренер, глядя, как Росомаха на ринге шинкует воздух, разминаясь.

— Уборщик я.

Ну вот, ляпнул и не подумал. Интересно, еще не поздно переиграть на Терминатора?

Хотя…

В перерывах между миссиями все Неудачники проходили боевую подготовку. Общефизическая, стрелковая и обучение рукопашному бою. Конечно, лютых боевиков за пару месяцев из обычных воров да угонщиков не натренировать, но это было и не надо.

Основной упор шел на применение наших суперспособностей и спецоружия в бою. Ну, по крайней мере для тех, чьи умения можно было использовать таким образом — меньше всего в этом плане повезло Химику с его совершенно бесполезной мутацией.

А больше всего — вашему покорному слуге.

Я повернулся к Тренеру:

— Нет, серьезно. У меня даже инвентарь имеется специальный. И после того, как я закатаю вашего звереныша в ринг, сам за собой приберу: отмою кровищу, сгребу зубы и когти в кучку. Самому ему будет неудобно собрать выбитые зубы сломанными руками.

Здоровяк рассмеялся и одобрительно показал мне большой палец.

Я склонился над рюкзаком и зашептал, одновременно высвобождая свою швабра-дубинку:

— Сиди тут и не высовывайся. А я попробую разобраться с этим мохнатым.

— Дерется он так себе, но, сука, очень быстрый и ножичками своими уж слишком бодро размахивает, — отозвался Семен, — А еще плохо видит и ориентируется на запах, как зверь. Так что ослеплять его бесполезно.

— Ай ты ж голуба моя, дай я тебя расцелую! Когда-нибудь… в следующей жизни… когда я стану кошкой, а ты котом…

Признаться честно, именно это я и собирался сделать: держать когтистого на расстоянии при помощи швабры, а при первом удобном случае напихать ему в глаза мыла, чтобы жизнь медом не казалась. Но подсказка Коматозника заставила меня внести в свой план кое-какие коррективы.

— Вот она, родная моя! — торжественно поднял я метровую пластиковую палку.

— Надеюсь, ты умеешь с этим обращаться… Уборщик…

— Надеюсь, у вас тут есть душевая?

— Может, тебе еще и джакузи с массажистками предложить? Впрочем, все у нас есть, но только для членов клуба. Докажи, что достоин им стать, и будет тебе и ванна с шампанским, и топ-модели на любой вкус, чтобы спинку потереть.

Перчаток мне не предложили, так что я просто вытер ладони о штаны и покрепче сжал в руках дубинку, приготовившись к схватке.

— Итак, тренировочный бой: наш гладиатор Росомаха против кандидата по имени Уборщик. Деретесь до первой крови или пока кто-то не окажется спиной на татами или за пределами ринга. Это всем понятно?

Мы синхронно кивнули, не сводя друг с друга взглядов.

Интересно, желтые глаза с вертикальными зрачками у моего соперника — это часть мутации или просто линзы для создания «сценического образа»?

— Начинаем по хлопку. Три. Два. Один…

Тренер хлопнул в ладоши.

И началась игра в кошки-мышки, в которой мне, разумеется, была уготована роль несчастного грызуна, беспорядочно мечущегося по рингу, пытаясь уклониться от острых когтей. Если бы не они, я бы попытался показать красивый бой со всеми этими стойками, блоками и ударами. Но когда за тобою носится когтистая ветряная мельница — тут уже не до красоты, унести бы яйца целыми.

Росомаха действительно оказался довольно быстрым. Примерно как я на адреналиновом ускорении первого порядка. Вот только если я в таком режиме мог носиться секунд сорок, то мой противник, казалось, вовсе не знал усталости.

Спасала меня лишь швабра-дубинка, которой я успешно отмахивался, разрывая опасно сократившуюся дистанцию или принимая на нее удар когтей. Получив пару болезненных тычков концом палки, Росомаха понял, что в моих руках не безобидный кусок пластика, а вполне себе оружие, с которым я умею обращаться. И более того, моя дубинка оказалась его лезатям не по зубам… точнее, не по когтям: изобретение Профессора стойко выдерживало сильнейшие удары, не получая при этом ни царапины.

— Стоп! — скомандовал внезапно Тренер.